Русская Фантастика 2006. Фантастические повести и рассказы стр. 2
всуе мусолить мозг истинному таланту? Не будем писать много — так, пару абзацев, в генеральном ключе фирменного стиля: сначала про Гумилева, потом про Фоменко, а… надо еще про роман тоже, ладно, может, три их будет, этих абзацев, а внизу подпись: Иван Концов. (А представляете, если бы было написано: Иван Кончиков? Концов и — Кончиков. Ну? Чувствуете разницу? То-то!)
Покончив с йогуртом, а потом и с бутербродом, Концов вооружился сигаретой, вкусной такой сигаретой, с ментолом, и приступил к кофе. Легким, исполненным истинного изящества движением руки поднес к сигарете зажигалку, не прерывая движения, на лету прикурил и, неслышно уронив зажигалку на стол, прихватил дистанционный пульт от телевизора. Что у нас в мире делается?
А в мире — делалось.
— …Праздничные торжества по случаю выхода последнего, двести сорок пятого тома комментариев к академическому Собранию сочинений великого русского писателя Льва Николаевича Толстого, — ласково, легкой грустью акцентировав слово «последний», сообщила ему Маша Пашина, симпатичная ведущая новостей первого канала. И тут же ободряюще заулыбалась. — Как стало известно из сообщения пресс-центра Большой Академии русской литературы, всех истинных ценителей культуры еще ждет тридцать пять томов аннотированных указателей к комментариям, которые будут изданы в ближайшие полгода. — Концов замер, смотрел не мигая. Вкусная сигарета тлела в забвении. — Вчера поздно ночью на
внеочередном заседании Государственной думы депутаты единогласно проголосовали за двенадцатую поправку к пятьдесят второй поправке к Закону Российской Федерации о Собрании сочинений Л.Н.Толстого. С репортажем из Госдумы наш специальный корреспондент…
— Что за хрень?.. — с трудом вымолвили онемевшие губы великого критика, утеряв при этом сигарету, и та, радостно дымя, упала на позабытую тапочку и начала тлеть и создавать очаг возгорания. — Что за хрень?! Не по-о-онял… Какой-какой закон?..
— …Который президент подписал еще ранним утром, — взахлеб делился с телезрителями новостью специальный корреспондент Иван Гайкин, ежесекундно поправляя на тонком носу невидимые очки и лучась неподдельным счастьем. — Как говорят в думских коридорах, президент сегодня ночью не ложился спать, ожидая решения думы по данному архиважному вопросу. Да, многие поволновались этой ночью…
Что за идиотские розыгрыши с утра пораньше?!
Чувствуя себя не совсем с собою, Концов судорожно ткнул пальцем в соседнюю кнопочку: второй канал.
— …Выстроенный за этот год на Воробьевых горах дворец-квартира Михаила Булгакова… — Незнакомый ведущий говорил исполненным глубокой гордости за себя и за страну голосом. — Ровно в полдень под залпы торжественного салюта из ста двадцати орудий президент лично перережет красную ленточку у входа в этот величественный храм культуры. — На экране появилось громадное, этажей в двадцать, блистающее огромными площадями окон и свежей позолотой лепнины величественное здание. Вокруг здания чинно росли аккуратно постриженные молодые дубки, а у широкой, мощенной мрамором подъездной дороги толпились нарядные зрители с плакатами неясного содержания и нестройно кричали хором здравицы. — Вы видите, как многочисленные москвичи и гости столицы заранее собираются, чтобы лично увидеть это дорогое для каждого жителя России событие…
— Стоп! — скомандовал себе и телевизору Концов и нажал на большую красную кнопку пульта. Телевизор мигнул и погас. Установилась тишина, нарушаемая лишь одуряюще счастливым чириканьем воробьев за открытой форточкой. Да одиноко тлела себе на полу, все больше самовозгораясь, тапка великого человека.
— Так… — Концов тупо посмотрел на струящийся к потолку дым, локализовал очаг и залил его остывшим