Русские богатыри стр. 155
может, и я тебе пригожусь.
– Хорошо, пусть будет по-твоему.
Побрёл он дальше, от голода шатается. Вдруг видит: стоит дом Бабы Яги, кругом дома двенадцать железных спиц, на одиннадцати спицах по человечьей голове, а одна спица пустая стоит.
Вышла Баба Яга – костяная нога, зубы острые.
– Здравствуй, бабушка!
– Здравствуй, молодец, зачем пришёл?
– Не возьмёшь ли меня, бабушка, кобылиц пасти?
– Изволь, молодец! У меня ведь не год служить, а всего два дня. Упасёшь моих кобылиц – дам тебе золота, а если нет, то не гневайся: торчать твоей голове на железной спице.
Фёдор Тугарин согласился. Баба Яга его накормила, напоила и велела за дело приниматься.
Только выгнал он кобылиц в поле, они все врозь по лугам разбежались, совсем из глаз пропали. Тут он заплакал, запечалился, сел на камень, и его сон сморил.
Проснулся Фёдор Тугарин. Солнышко низко, ночь близко– не видно кобылиц, не слышно.
Что тут делать?
Вдруг прилетела заморская птица:
– Иди домой, Фёдор Тугарин, все кобылицы по стойлам стоят.
Воротился Тугарин домой. Баба Яга шумит, на своих кобылиц кричит:
– Ах вы, драные шкуры, зачем вы домой воротились?
– Как же нам было не воротиться?! Налетели птицы со всего света, чуть нам глаза не выклевали.
– Ну, вы завтра по лугам не бегайте, а рассыпьтесь по дремучим лесам.
Ночь переспал Фёдор Тугарин, наутро Баба Яга ему и говорит:
– Смотри, Тугарин, если не упасёшь кобылиц, если хоть одну потеряешь – быть твоей буйной головушке на железной спице.
Погнал Фёдор кобылиц в поле, они враз разбежались по дремучим лесам.
Опять сел Тугарин на камень. Плакал-плакал да и уснул.
Вот солнышко село за лес – прилетела пчелиная матка и говорит:
– Проснись, Тугарин, кобылицы все по стойлам стоят. Да как воротишься домой – Бабе Яге на глаза не показывайся. Пойди в конюшню, спрячься за ясли. Есть у Бабы Яги шелудивый жеребёнок, всё в навозе валяется. Ты бери его и в полночь уезжай домой.
Фёдор Тугарин пробрался в конюшню, за яслями спрятался. Баба Яга и шумит, и кричит на своих кобылиц:
– Зачем, драные шкуры, домой воротились?
– Как же нам было не воротиться? Налетело пчёл видимо-невидимо со всего света, стали нас до крови кусать.
Вот Баба Яга заснула, а Фёдор Тугарин нашёл шелудивого жеребёнка, оседлал его, сел и поскакал прочь.
Жеребёнок худенький, ноги тонкие, ноздри рваные, а скачет он, как богатырский конь, луга-поля перебегает, озёра перепрыгивает.
Вот доехали они до огненной реки. Вынул шёлковый платок Фёдор Тугарин, махнул в правую сторону – повис через реку высокий железный мост. Проскакал по мосту шелудивый жеребёнок. Поутру пробудилась Баба Яга, стала кобылиц считать – шелудивого жеребёнка нет как нет.
Вскочила Баба Яга в медную ступу, в погоню бросилась. В медной ступе скачет, пестом погоняет, помелом след заметает. Доскакала она до огненной реки, поскакала она по железному мосту. Тут Фёдор Тугарин платком в левую сторону махнул. Подломился железный мост, упала Баба Яга в огненную реку – тут ей, злодейке, и смерть пришла.
А Фёдор Тугарин доскакал до Марьи Моревны, посадил её перед собой на шитое седло и домой отправился.
Кощей Бессмертный домой возвращается, под ним конь спотыкается.
– Что ты, несытая кляча, спотыкаешься? Али чуешь какую