Русские на Ривьере стр. 455
на Приморском бульваре полно проституток, но тут – ни одной. Иду налево, иду направо – все как назло ходят семейными парами. Бывает так. Я начинаю бегать, уже готов взять любую. Но просто действительно, как кара небесная, – никого!
И так добегаю до газетного киоска, где работала очень красивая и милая девочка, я ей все время глазки строил. То есть я, честно говоря, был в то время еще наивный мальчик, не мог подойти к девушке с прямым и конкретным предложением, а должен был долго ухаживать и на постельные темы не разговаривал. Но тут я подошел к ней и говорю прямо:
– Как ты насчет секса? Согласна?
Она отвечает:
– Конечно, я давно жду предложения.
То есть я ей по наивности глазки строил, а она, молодая местная оторва-красавица с пухлыми губками, давно ждала. Я говорю:
– Хорошо. Только знаешь, я тут посредник. В тебя влюбился мой друг. И он меня прислал за тобой, потому что сам ужасно стеснительный. Он мне вообще сказал, чтобы я тебе цветы подарил для начала.
Она говорит:
– Я не понимаю, какой еще друг? Ты кем тут работаешь? Ты же говорил, что ты артист!
– Я артист, артист! А он еще больший артист! Красавец! Орел! Он тебе сразу понравится!
– Беда с этими артистами! – говорит она. – Вечно у вас какие-то фокусы!
Разговор происходит возле «Лондонской» гостиницы на Приморском бульваре.
– Ладно, – говорит, – я заканчиваю в семь часов, а сейчас шесть. Приходи через час.
Я говорю:
– Ты что, не знаешь, как поступить?
Беру у нее бумагу и карандаш, пишу: «Ушла на базу». Она смеется. Мы вывешиваем эту бумагу, заходим в цветочный киоск, я честно покупаю ей букет цветов и говорю:
– Это тебе от моего друга.
И возникает нелепая ситуация, поскольку Латиф знал, что я на нее глаз положил, он мне все время говорил: «Ой, какая девочка! Если у тебя будет с ней, я буду так завидовать!» И вдруг я открываю номер и говорю:
– Латиф, у меня для тебя подарок!
И впускаю эту девушку. Он ничего не понимает, а я тащу ее на балкон, шепчу:
– Видишь, какой красавец? Но ты понимаешь, человек пережил ташкентское землетрясение, психическая травма, его всего колотит. Я тебя очень прошу, он в тебя так влюблен, а ты, как женщина, должна ему помочь.
– А что я должна сделать?
– Что? Я тебе буду объяснять, что ты должна сделать? Иди к нему, посочувствуй человеку.
Оставляю их, бегу в ресторан, хватаю там бутылку шампанского и назад, в номер. Захожу, а она уже сидит у него на постели, гладит его по голове и говорит:
– Латифик ты мой, миленький…
Короче, я ушел на целый вечер гулять. К ночи прихожу, стучусь в номер. Латифик сидит на полу, ноги по-турецки и в окно кланяется. Я говорю:
– А девушка где?
– У нее родители строгие, она должна была в девять
уйти домой.
Я спрашиваю:
– Ну как? Проверил?
Он говорит:
– Проверил. Почему-то в самолете не получалось, а с ней получилось. Ты меня от самоубийства спас, такую девушку мне подарил. Знаешь, что я сейчас делаю?
– Что?
– Я прошу Аллаха, чтобы он тебе за это тысячу девочек подарил! Самых лучших!
И хотя