Русский Берлин стр. 69
войска Антифранцузской коалиции, в которую входила Россия. Пруссия держала нейтралитет, и в октябре Александр I приезжает в Берлин, чтобы заключить с королем Фридрихом Вильгельмом III союз против Наполеона. Почти две недели шли переговоры. О совместных военных действиях не договорились, но прусский король обязался направить Наполеону ультиматум и обещал поддержать Россию военной силой, если французский император отвергнет посредничество Пруссии. Перед расставанием в ночь на 25 октября оба монарха дали обет взаимной дружбы перед гробницей Фридриха II в гарнизонной церкви Потсдама. Это создало видимость дипломатического успеха миссии в глазах Европы. Рисунки с изображением клятвы у гробницы широко распространялись в Германии. А в качестве политического жеста именем русского царя назвали «Скотный рынок» — площадь, где тогда муштровали солдат, торговали скотом и шерстью. Из Берлина Александр I отбыл в войска с надеждой, что пруссаки все-таки выступят. Но когда 2 декабря 1805 г. разразилась битва при Аустерлице, пруссаки не пришли. Армия Фридриха Вильгельма числом более 100 тысяч солдат оказалась вне игры. Направленный к Наполеону с ультиматумом граф Ганс Христиан Гаугвиц, как писал Талейран, «совершив либо глупость, либо преступление, не сделал ничего того, что было ему поручено, и вырыл пропасть, поглотившую затем… и его собственную страну». Гаугвиц задержал выполнение полученного им поручения до битвы под Аустерлицем и был вынужден потом, после наполеоновской победы, подписать постыдный для Пруссии Шенбруннский договор.
Но монархи в дальнейшем сохранили дружеские отношения, а Россия осталась верным союзником Пруссии, когда та впоследствии, все-таки вступив в войну, проиграла несколько сражений Франции, в которых теперь уже Россия не могла помочь своему союзнику. Благодаря настойчивости Александра I, который сам находился в сложном положении, Франция по Тильзитскому миру вернула Германии Старую Пруссию, Померанию, Бранденбург и Силезию.
Москва-спасительницаПроигранная под Аустерлицем битва не означала поражения в войне. Через восемь лет, в феврале 1813 г., русские вошли в Берлин, преследуя наполеоновские войска, изгнанные с территории России.
К столице Пруссии, по иронии судьбы, как и 53 года назад, снова подошли российские войска под командованием генерал-адъютанта Чернышева. Конечно, не Захара Григорьевича Чернышева, но его однофамильца Александра Ивановича Чернышева, который привел к Берлину корпус, состоявший из казачьей бригады и шести драгунских и гусарских эскадронов. И снова отличились русские немцы. Казачьей бригадой командовал полковник Фридрих Карл фон Теттенборн.
Белый атаман Петр Николаевич Краснов, в послереволюционной эмиграции ставший писателем, так описал этот эпизод заграничного похода русских войск:
«В феврале 1813 года генерал Чернышев… бросился к Берлину, столице Прусского королевства, занятому французами. Русских там совсем не ожидали. Чернышев отдал распоряжение о медленном, осторожном и постепенном занятии Берлина, но когда полк Киселева подошел к воротам, оттуда выехало тридцать французских всадников. Казаки с места в карьер двинулись на них, вогнали в город и влетели за ними в ворота. За полком Киселева вскочил и полк Власова, а за ними и Чернышев. Казаки промчались по улицам Берлина и выскочили на реку Шпрее, протекающую через Берлин (в районе Александерплац. — Авт.). Все мосты через реку были сломаны, кроме одного каменного. На этом мосту стояла батарея из шести пушек. Под выстрелами французской пехоты казаки пронеслись по всем улицам