Рыбкина контора стр. 3
изложен так, что трудно оценить, что же сделали сами исполнители работы». Тем не менее заказчик, завод искусственных кож, оценил. И сполна заплатил денежки. Отчет по теме 8120 оценивал куда более солидный заказчик — научно-производственное объединение «Фотон». Поэтому и оценка выглядит солидно: «Работами, выполненными в одиннадцатой пятилетке НПО «Фотон» и институтом, заложена экспериментальная база, на основе которой разработана Региональная программа общегосударственного значения».
Это, кстати, цитата из ответа на письмо бывшего доцента Савиной. Ох, сколько же здесь бывших! И все куда-то жалуются. Даже, пока еще не «бывший» зав. кафедрой, доктор наук, зам. председателя Центрального правления научно-технического общества профессор Костылев. Несколько лет взывает к различным высоким инстанциям: «Пресеките, граждане, разворовывание государственных средств в нашем институте!» Ладно, пусть себе взывают, никто их вроде и не слышит. Вот только надежно ли они к ногтю прижаты? И снова заинтересовавшись, направился к секретарю парткома института Мудриенкову.
— Да что вы! — секретарь восклицает. — Мы этих «критиков» из партии исключать не успеваем. А главный из них — Полумеров, бывший доцент кафедры политэкономии.
И выписку из протокола заседания парткома мне показывает. Того, на котором Полумерова из партии исключали. Выступление секретаря парткома там тоже есть. И обвинения в адрес исключаемого самые серьезные: «Не участвует в строительстве коммунизма, не борется за создание материально-технической базы, не служит примером коммунистического отношения к труду…»
— Как же, — интересуюсь, — он может служить и бороться, если его более двух лет назад из института выгнали?
— Это же далеко не все! — секретарь опять поясняет.
Оказывается, еще работая в институте, Полумеров опаздывал на занятия. Потом чуть не был пойман зав. кафедрой политэкономии при попытке нанести государству ущерб в 10 копеек путем присвоения библиотечной брошюры. А как-то его собака нехорошо посмотрела при встрече на парторга указанной кафедры Бодреева. Наконец, как сказано в документе, Полумеров «в так называемой борьбе с коллективом института… запугивает, шельмует руководителей, искажает факты в своих жалобах в различные инстанции».
Это, думаю, прекрасно. Значит, на прием к министру уже не стоит пробиваться. Ведь в официальном ответе на одну из жалоб он тоже пояснил, что позиция Полумерова «пришла в противоречие с общественным и профессиональным долгом члена КПСС, вузовского педагога, преподавателя общественных наук».
Другой бы, может, не понял. Другой бы заспорил: вскрывать, мол, недостатки — и есть общественный долг. А я не заспорил. Нехорошо спорить с министрами. И с коллективом целой кафедры — тоже. Этот дружный коллектив никому не одолеть, сколько против него ни борись. Смущала только еще одна инстанция — ОБХСС. Уж больно там любят коллективы. Правда, терминология у них своеобразная: того гляди, переименуют коллектив в преступную группу. В общем, позвонил в ОБХСС, почву прощупал. Они темой № 8120 уже сколько лет занимаются. Может, успели за это время паспорта ионного лазера и спектрофотометра прочитать и сравнить с отчетом по теме 8120.
— Что вы, это же наука! — успокоили блюстители закона. — Там в одних терминах заблудишься.
Правда, недавно опять события произошли. Горком КПСС восстановил Полумерова в партии. Проректор Дьяков и зав. кафедрой физики Гришин оставили свои руководящие посты и трудятся простыми профессорами. Так сказать, целиком посвятили себя воспитанию подрастающего поколения в разрезе приобретенного опыта.
Хотел я, правда, еще в прокуратуру позвонить, куда Полумеров тоже