Рыбкина контора стр. 9
первенец современного докомокультуростроения в районе. Следуя все тому же неофициальному совету, я пошел к районному прокурору и ознакомился с литературой, описывающей жизнедеятельность этого очага культуры.
В литературе сказано: «Свидетель Зинуров передал Туркову нож… с ручкой, изготовленной в виде зверя, похожего на белку». Затем хулиганы «наносили удары в разные части тела, вооружившись спинкой стула, солдатским ремнем с пряжкой, ногами и кулаками». Их действия были настолько зажигательны, что увлекли весь зал, и драка стала массовой. Перед лицом одного из очевидцев то и дело «мелькал предмет, представляющий не что иное, как лезвие ножа».
Конечно, не каждому захочется ехать в такое место, где наносят удары в разные части тела. Но я поехал. Правда, как человек не чрезмерно отчаянный, я пригласил с собой корреспондента местной газеты «Вперед». Он хоть и не мог защитить от хулиганов, но пригодился бы в качестве свидетеля, если я пострадаю на почве знакомства с Домом культуры «Маяк».
В «Маяке» было холодно и пусто. Посреди вестибюля утвержден теннисный стол, а в углу сидели ребятишки, совсем непохожие на хулиганов, ученики соседней школы Толя Иванов, Шамиль Зайдуллин и Коля Петров.
Познакомившись, я спросил:
— Что же вы, ребята, так скучно сидите?
— А чо нам, стоять, што ли? — откликнулся карапуз, пожелавший утаить свое имя от печати.
— А вы бы в теннис поиграли, — предложил я, показывая на теннисный стол.
— Ха, в теннис! А кто тебе шарик-то даст?
— Ну, тогда в бильярд…
— Ох ты, ловкий дядька! — невесело рассмеялся карапуз. — Да кто же тебя допустит? Тем более, все шары сломаты.
Тогда я начал им предлагать заняться в кружках: танцевальном, хоровом, эстрадном и драматическом, обозначенных на вывеске. Но они отказались. А карапуз пробормотал: «Мало что тут напишут-то на бумагах…»
Я попытался отыскать художественного руководителя «Маяка», но такового в натуре не имелось. В натуре имелась только пожилая библиотекарша, которая, кроме своих библиотечных, самоотверженно исполняла обязанности директора и художественного руководителя. И тот, и другой после очередной баталии угодили в больницу, а потом на работу не вернулись.
— А драки у вас до сих пор случаются? — спросил я ребят.
Пожелавший остаться инкогнито карапуз поглядел на меня снисходительно и сказал:
— Сегодня у нас кто, среда? Сегодня не будет. Ты давай в субботу приходи. В субботу Ванька Обрез станет отдыхать. Только на Ваньку тебе слабовато. Ванька вот эдакий ножик принесет! — И он широко развел руками, показывая размер Ванькиного ножика.
Потом я долго ждал, когда починят утильный отделкультуровский автобус, ходил по пустым, обшарпанным залам и думал о том, что же все-таки делается в наших деревнях и селах на так называемом культурном фронте. А ничего там, собственно, не делается. Раньше плакались, что в деревнях не хватает домов культуры, а культработник опрометью навострился в город. Тогда все было ясно: построить дворцы, и эти работники опрометью же кинутся обратно. Но вот построили, а они чего-то не спешат. Как их снова сюда заманить? По этому вопросу имеется много изысканий и не имеется ни одного ответа. Как-то все туманно. Но пройдет время, нынешние дворцы опять будут казаться развалюхами, и опять все будет ясно: надо строить.
А пока ясно одно: дело все же не в новых стенах, а в человеке. Но его так