Рыцарь и смерть, или Жизнь как замысел: О судьбе Иосифа Бродского стр. 230
оказалось выше жизни), продолжение и финал полета птицы– души из «Большой элегии». В «Новом Жюле Верне» (1976) иронически снимается порыв к морю-свободе.
К середине семидесятых годов с поисками «блаженной страны» было покончено. Однако это не означает сдачу, опустошение, отказ от жребия. Это означает смену средств, но не цели.
В рождественском стихотворении 1988 года «Бегство в Египет» Бродский писал:
В пустыне, подобранной небом для чуда
по принципу сходства, случившись ночлегом,
они жгли костер. В заметаемой снегом
пещере, своей не предчувствуя роли,
младенец дремал в золотом ореоле
волос, обретавших стремительно навык
свеченья – не только в державе чернявых,
сейчас, – но и вправду подобно звезде,
покуда земля существует: везде.
Теперь мы понимаем, что означали в 1965 году строки из «большого стихотворения» «Пришла зима…»:
Снег, снег летит. Вокруг бело, светло.
Одна звезда горит над спящей пашней.
И в конце восьмидесятых годов все осталось: магическая стихия снега – «пустыня внемлет Богу», «некий свет» – нимб младенца Христа, «подобно звезде», горит и указывает путь – «покуда земля существует; везде».
В 1989 году Бродский пишет «Облака» – сложный вариант лермонтовских «Туч» и особенно монолога Демона:
Средь полей необозримых
В небе ходят без следа
Облаков неуловимых
Волокнистые стада, —
с прямым указанием:
ваши стада
движутся без
шума.
Необходимая человеческому духу утопия – место отдохновения после тысячелетних бурь и мук истории – принимает новые очертания. Просто теперь мы встречаемся с новым уровнем мужества перед лицом жизни – «мужества быть»:
Человеку всюду
мнится та перспектива, в которой он
пропадает из виду. И если он слышит звон,
то звонят по нему: пьют, бьют и сдают посуду.
Поэтому лучше бесстрашие!
Таким образом, в «Примечаниях папоротника» 1989 года Бродский отсылает нас, цитируя знаменитую формулу Джона Донна – «Не спрашивай, по ком звонит колокол…», – к «Большой элегии», с которой когда-то началась эпопея – поиски «блаженной страны».
Все идет своим чередом.
Поэт меняется, оставаясь
прежним. И неизменным остается гипнотическое воздействие на наше смятенное сознание поэзии, обращенной и к Богу, и к человеку, объединяющей небо и бездны земли:
…раскрой закром, откуда льются звезды.
Раскрой врата – и слышен зимний скрип,
и рваных туч бегут поспешно стаи.
Позволь узреть Весы, Стрельца и Рыб,
Стрельца и Рыб… и Рыб… Хоть реки стали.
Врата скрипят, и смотрит звездный мир
на точки изб, что спят в убранстве снежном,
и чуть дрожит, хоть месяц дым затмил,
свой негатив узрев в пространстве смежном.
19951
Соломон Волков. Диалоги с Иосифом Бродским. М., 1998. С. 34.
2
Дело Шахматова – Уманского, по которому Иосиф был задержан в 1962 году, но проходил как свидетель, нуждается еще в тщательном изучении. См. публикацию С. Шульца в № 5 «Звезды» за 2000 г. и очерк Б. Вайля «Шахматов – подельник Бродского» в № 1 «Звезды» за 2010 г.
3
Евгений Пастернак. Из воспоминаний // Звезда. 1996. № 7. С. 148.4
А. Кушнер. Аполлон в снегу. М., 2005. С. 112.5
Е. Кумпан. Ближний подступ к легенде. СПб., 2005. С. 206.6
Подробности этой полуанекдотической истории в письме Н. Горбаневской – В. Полухина. «Иосиф Бродский. Жизнь. Труды. Эпоха». СПб., 2008. С. 71.
7
Я родился 23 декабря, но в тот год мы отмечали это