Рыцарь московской принцессы стр. 58
раздался вскрик:
– Егор!
Мальчик увидел Зою, лежащую на узком старом топчанчике. Она приподняла с подушки разрумянившееся лицо.
– Понимаете, – смущенно потупилась она. – Я вас так ждала, так волновалась, ну и… незаметно заснула.
– Здоровый сон всегда на пользу, – бодренько изрекла Белка. – Мы теперь, можно сказать, пленники, из комнаты пока нам не выйти. Зато добрались в целости и сохранности. Можно и подкрепиться. Тем более что Аглая Раджевна нам всего тут наготовила.
Она кивнула на стол, возвышающийся посреди узкой комнаты, уставленный самыми разнообразными вкусностями. Егор пристроился к угощению первым. Сперва он налил себе большой стакан кисленького розоватого морса и залпом осушил его до дна. Мигом налил второй.
– Никакого воспитания, – фыркнула Белка. – Манеры, юноша, манеры.
– Ща всем налью, – немного смутился он. – Просто пить ужасно хотелось.
Закинув в рот маленький пирожок с ароматной мясной начинкой, он снова схватился за ручку кувшина и, не переставая жевать, разлил морс по стаканам.
Зоя прыснула, Егор даже не обратил на это внимания. При виде разнообразных яств им овладел волчий аппетит. Есть-то ему хотелось еще в лабиринте, а с той поры еще минимум два часа прошло. Пирожки, бутерброды, пирог с яблоками, фруктовый салат и фруктовое желе – все смешалось на его тарелке и хаотично перекочевывало оттуда в его желудок.
– По-моему, сейчас
у кого-то будет заворот кишок, – словно бы вскользь отметила Белка, брезгливо щелкая мелкие круглые орешки с блестящей черной скорлупой и малинового цвета ядрышками. – Тоже мне заведение для особо важных персон. Покупают сплошь дешевую дрянь.
– Ты это про пирожки? – удивился Егор. – А по-моему, очень вкусно.
– Она про орешки мчеле, – внесла ясность Зоя. – Действительно, самые дешевые и доступные. Созревают в любых условиях. Посадил кустик – через месяц снимай урожай. И между прочим, считаются очень полезными для кожи и фигуры.
– На вкус так полная гадость, – скривилась Белка. – А насчет своей фигуры я не волнуюсь. Потому что много двигаюсь. Кожа у меня и подавно под шерстью, все равно не видна, и гоношиться по ее поводу – только время попусту тратить.
Егор, вооружившись щипцами, расколол скорлупу и осторожно положил на язык малиновое ядрышко, приготовившись сморщиться от чего-нибудь едкого, кислого или горького. Ничуть не бывало. Совершенно нейтральный вкус. Напоминало обычные семечки подсолнуха, разве что с небольшим скипидарным привкусом. А в остальном вполне съедобно. И цвет приятный.
Все это он высказал Белке. Та лишь с отвращением сплюнула скорлупу от очередного мчеле в тарелку.
– Не гурман ты, милый. Развивать надо вкусовые рецепторы. Одновременно с работой над манерами.
Егор даже не обиделся. Сыто развалившись на стуле, он блуждал лениво-осоловевшим взглядом по комнате.
Они находились в узкой каморке с крохотным оконцем под самым потолком. Наверное, примерно в такой обитал бедняк папа Карло с деревянным сыночком своим Буратино. Вдоль двух противоположных стен стояло по небольшому топчанчику. В центре – стол, за которым они сидели. Возле двери по одну сторону шкаф, по другую – умывальник. На стене – плакат, призывающий голосовать за мэра Москвы. Мол, только он один в силах обеспечить процветание города и жителей.
– У вас, я гляжу, выборы скоро? – полюбопытствовал Егор.
– Нет, это с позапрошлых осталось, – начала объяснять Белка. – Тогда еще выбирали. Но выбрали как-то неправильно. Вот Константин все и