Рыцарь московской принцессы стр. 80
устремился вверх по горному склону. Белка неслась скачками, а вот ребята едва успевали. Старик к ним не оборачивался. А кричать: «Погодите, вы идете слишком быстро для нас!» – было стыдно. Если он в свои годы может, то они должны и подавно. Вот и шагали они, спотыкаясь на каждом шагу, а дорога забиралась вверх все круче, пока им не стало казаться, что склон стал вообще отвесным и они лишь чудом не валятся с него вниз.
Чуть погодя дорога вновь сделалась ровной, но только лишь для того, чтобы час спустя опять вздыбиться почти вертикально вверх. «Наверное, только одни горные козы здесь и живут, – думал Егор, цепляясь руками за выступающие камни. – И темнота такая вокруг. Ничего не разглядеть дальше двух метров. Может, по бокам глубокие пропасти, а мы идем по тонкой перемычке между ними. Оступишься – и полетел в бездну. Никакого ориентира в пространстве». Мальчик вдруг заподозрил, что Христофор Павлович специально явился за ними ночью, чтобы одни они уже не смогли вернуться назад к реке – следовательно, боится, как бы не убежали? Вывод этот показался мальчику совершеннейшей глупостью. Христофор Павлович – брат Зоиной няни. Он им друг, а не враг. Может, вообще, давая им приют, жизнью своей рискует. Значит, поход в темноте вызван совершенно другими соображениями. Наверное, Христофор Павлович опасался, как бы их не засекли с воздуха. Наверняка ведь и воздушный шар здесь имеется не у одного Тома Джоновича, и малая авиация в стране есть. Самолетики всякие, вертолетики… «Ну, конечно, – отчетливо вспомнил Егор. – Зоин папа на каком-то махолете собственного изобретения и разбился». А Орест или сам Константин наверняка нашедшему Зою уже награду какую-то объявили. Или, наоборот, скрывают? Тогда их ищут лишь люди Ореста. Но и у них ведь наверняка есть в распоряжении все технические средства…
Идти пришлось весь остаток ночи. Лишь на рассвете они добрались до дома Христофора Павловича. Он был похож на пагоду, прислоненную к горной скале. Светлые стены из известняка и красная черепица крыш со вздернутыми краями на фоне темно-серой скалы. Дом словно светился в лучах восходящего солнца.
– Ты здесь когда-нибудь была? – любуясь картиной, поинтересовался Егор у Зои.
– Так же, как ты, первый раз, – откликнулась она. – Мне прежде только няня рассказывала.
– И фотки этого дома показывала?
– Нет. Здесь вообще вся современная техника не работает. Ни фотоаппараты, ни мини-компьютеры, ни телевизоры, ни даже радио. Понимаешь, вообще ничего.
– Теперь ясно, почему нас на воздушном шаре сюда доставили. Тут, наверное, самолеты тоже не летают?
– Ни самолеты, ни махолеты, – подтвердила девочка. – У них приборы брендят.
Даже компас путается. Стрелка вертеться как сумасшедшая начинает.
– Хорошее для нас местечко, – с довольным видом хмыкнул Егор. – Люди Ореста, если даже сунутся, точно заблудятся.
– Потому няня и придумала нам сюда отправиться.
– А Христофор Павлович, значит, няню твою время от времени приезжает навестить? – поинтересовался Егор.
– Очень редко, – ответила Зоя. – Он город не любит, задыхается в нашей суете. Последний раз он приезжал в Москву, когда умирала моя мама, – грустно добавила девочка. – Он пытался ее спасти. Но даже ему не удалось ей помочь. С тех пор он ни разу не приезжал. Няня очень по нему скучала. Все собиралась сама к нему съездить, но