Рыцарь таверны стр. 61
замок в Шотландии, где его без сомнения ждали насмешки тех, кто знал, что он едет на юг, чтобы жениться на богатой английской наследнице.
Он клял свое невезение, которое столкнуло его однажды с Криспином. Он ругал Криспина за все зло, которое тот ему причинил, забывая, что если бы не Геллиард, то он вот уже месяц как был бы мертв.
Он сидел, погруженный в свои горестные размышления, когда вернулись Джозефе Криспином. Рыцарь подошел взглянуть на Грегори.
— Можешь перевязать его, когда я уйду, — сказал он. — И через четверть часа ты освободишься от клятвы. Будь счастлив, — добавил он с неожиданной нежностью, бросив на
юношу взгляд, полный грусти. — Вряд ли судьба сведет нас вместе еще раз, но если это случится, то я надеюсь, это произойдет в лучшие времена. Если я причинил тебе страдания своими действиями, вспомни, что я тоже оказал тебе услугу и мне очень нужна была твоя помощь. Прощай! — и он протянул ему руку.
— Убирайтесь ко всем чертям, сэр! — ответил Кеннет, поворачиваясь к нему спиной.
Джозеф Ашберн стоял, молча наблюдая за ними, и на его губах играла тонкая улыбка.
Как только Криспин покинул замок и еще не скрылся окончательно из виду, Джозеф поспешил на половину прислуги. Здесь он нашел своих четырех грумов, мирно спящими на полу.
Напрасно он бранил их и пинал ногами — ничто не могло пробудить их от глубокого сна!
Взяв свечу, Джозеф отправился на конюшню, откуда Криспин взял лучшего жеребца, и своими рукам оседлал коня. На его губах продолжала играть зловещая улыбка, когда он вскорости вернулся в зал, где находились его брат и Кеннет.
В его отсутствие юноша перевязал рану Грегори. Он убедил его выпить немного вина и усадил в кресло, в котором тот теперь лежал бледный и изможденный.
— Четверть часа минуло, сэр, — холодно произнес Джозеф, входя в комнату.
Кеннет сделал вид, что не слышит. Он двигался как во сне. Его глаза не видели ничего, кроме бледного лица Грегори.
— Четверть часа минуло, — повторил Джозеф более громким голосом.
Кеннет поднял голову, вздохнул и провел рукой по лицу.
— Я понимаю, — произнес он тихим голосом. — Я должен уехать.
Джозеф ответил сразу:
— Уже за полночь, и на улице буря. Если хотите, вы можете остаться здесь до утра. Но потом вы должны уехать, — добавил он жестко. — Я думаю, вам не надо объяснять, что вы больше никогда не появитесь на пороге замка Марлейи никогда не увидите мою племянницу.
— Я понимаю, сэр. Я все понимаю. Но все же…
Джозеф нахмурил брови.
— И все же? — переспросил он.
— Я был рабом клятвы, давая которую я не подозревал, против кого мне придется поднять руку. О, сэр! Неужели я обречен всю жизнь страдать из-за этого обмана? Вы, мастер Грегори! — воскликнул он, оборачиваясь к отцу Синтии. — Вы должны понять, в какое положение я был поставлен.
Грегори приоткрыл глаза.
— Убирайся к дьяволу! — простонал он. — Все, что я могу понять, так это то, что ты нанес мне рану, и она затянется не раньше, чем через месяц.
— Но я не хотел этого, сэр! Это была случайность!
— Лучше убирайся. Нам недосуг выслушивать извинения.
— Или вы можете исцелить его рану, — вставил Джозеф.
Кеннет резко обернулся.
— Каким образом я