Рыцарь таверны стр. 72
одной из улиц Вальтхама с ножевой раной в груди. Его лицо посерело, а губы тряслись.
Когда Криспин наконец заговорил, спокойствие его тона еще больше усилило страх Кеннета. Хорошо изучив Криспина за это время, он знал, что в этом настроении он наиболее опасен.
— Ты ошибаешься. Я говорю правду. Так уж я устроен — возможно, это последнее, что осталось во мне от джентльмена.
Я повторяю тебе еще раз: я не повинен в твоем аресте. Капитан может подтвердить, что я прибыл сюда полчаса назад под конвоем его людей, которые задержали меня на дороге. Нет, — добавил он со вздохом, — это не моя рука задержала тебя здесь, это была рука Судьбы. — Затем его голос снова посуровел. — Ты знаешь, с какой целью ты скакал в Лондон? Чтобы передать своего отца в руки его врагов, чтобы доставить его на виселицу.
Кеннет широко раскрыл глаза.
— Мой отец! — сказал он упавшим голосом. — Что вы имеете в виду, сэр? Мой отец умер десять лет назад. Я его едва помню.
Криспин пошевелил губами, но из его рта не донеслось ни звука. С жестом, полным отчаяния, он повернулся к Хогану, который стоял в стороне как молчаливый свидетель.
— Господи, Хоган! — вскричал он. — Как я должен ему объяснить?
Ирландец в ответ на его
мольбу повернулся к Кеннету.
— Дело в том, сэр, что от вас скрыли тайну вашего рождения, — прямо заявил он. — Алан Стюарт из Бэйлиночи — не ваш отец.
Кеннет перевел взгляд с одного мужчины на другого.
— Не мой отец? Господи, это розыгрыш?..
Но заметив серьезность выражения их лиц, замолчал. Криспин приблизился к нему и положил ему руки на плечи.
Юноша вздрогнул от прикосновения, и снова по лицу рыцаря пробежала тень боли.
— Ты помнишь, Кеннет, — начал он медленно, почти торжественно, — историю, которую я тебе рассказал в ту памятную ночь в Ворчестере, когда мы сидели в ожидании рассвета и палача?
— Какое это имеет отношение?
— Ты помнишь подробности? Помнишь, я говорил тебе, что когда я потерял сознание от удара меча Джозефа Ашберна, то последние слова, которые я слышал, были приказанием его брату перерезать горло малышу в колыбели? Ты сам был свидетелем, когда прошлой ночью в замке Марлей Джозеф Ашберн сказал мне, что Грегори был настроен более миролюбиво, и ребенок не был убит, что если я подарю ему жизнь, то он вернет мне моего сына. Помнишь?
Кеннет кивнул:
— Да, я помню.
Смутный страх начал закрадываться в его сердце. Не веря своим глазам, он смотрел на печальное лицо рыцаря.
— Это была ловушка, которую Джозеф уготовил мне. Но не все, что он говорил, было неправдой. Ребенок, которого пощадил Грегори, действительно остался жить, и из того, что я узнал за последние полчаса, он был отдан на воспитание Алану Стюарту из Бэйлиночи с той целью, как я полагаю, чтобы женить его на своей дочери, и тем самым вдвойне обезопасить себя — если бы к власти пришел король, то они бы находились под защитой юного Марлея, который служил королю.
— Вы хотите сказать, — почти шепотом произнес мальчик с явными нотками ужаса в голосе, — вы хотите сказать, что я ваш… О, Боже! Я не верю в это! — воскликнул он с внезапной страстью. — Я не