Рыцарь таверны стр. 84
просить так много? — воскликнул он.
Она положила руки ему на племя, встретив его ищущей взгляд чистыми открытыми глазами девушки, которая без страха вверяет себя мужчине…
— Всю жизнь я буду благодарить Бога, что вы осмелились попросить об этом, — ответила она нежно.
Что-то в ее ответе смутило Криспина, но он решил, что поскольку Джоселин был стишком застенчив, чтобы признаться открыто в своих чувствах, она благодарна ему, что он взял на себя роль посредника.
Некоторое время они сидели молча. Он обдумывал свои следующие слова, она была безмерно счастлива сидеть рядом с ним и не нуждалась ни в каких фразах.
— Жаль, что все обернулось так, — продолжал он, — что я не могу просить вашей руки у вашего отца. Но даже если бы все сложилось иначе, это было бы нелегкой задачей для меня. В данном случае, она просто невозможна.
И снова смысл его слов можно было истолковать двояко. Когда он говорил о благословении ее отца на брак, он и думал добавить, что стал бы просить ее руку для своего сына.
— У меня больше нет отца, — ответила она, и заметив его немой вопрос, добавила: — Неужели бы вы, которому известна эта ужасная история, хотели бы, чтобы я оставалась дочерью вора и убийцы?
— А! Значит вам все известно?
— Да, — ответила она несчастным голосом, — мне известно все. Я узнала об этом сегодня утром. Весь день я раздумывала, как мне теперь быть, и пришла к решению покинуть Шерингам. Я собиралась поехать в Лондон к сестре моей матери. Теперь вы видите, как вовремя вы появились. — Она улыбнулась ему сквозь слезы, которые блестели в ее глазах. — Вы появились, когда я уже начала отчаиваться, нет, когда я уже отчаялась.
Теперь его уже не удивляла ее готовность следовать за ним. Ему казалось, что он нашел этому объяснение. Ее чистая душа не могла вынести пребывания в доме человека, о котором она узнала ужасную правду, и подвернувшийся Криспин был для нее удобной возможностью покинуть замок своего отца. Еще до его прихода она приняла решение уехать, и его появление было действительно очень своевременным, ибо он предоставил ей средство покинуть эти, ставшие невыносимыми, окрестности. Жалость и сострадание заполнили его сердце. Она продаст себя, подумал он, принимая предложение, которое он делал от лица сына, и от которого в другое время она, возможно, с презрением бы отвернулась.
Когда он заговорил, его слова касались деталей отъезда. Он описал ей изгиб дороги, где он будет ожидать ее. Она знала это место и отвечала, что на рассвете следующего дня придет туда. С ней будет ее служанка. При этих словах Криспин нахмурился, поскольку лишний спутник мог значительно задержать их бегство, но возражать не решился. От нее он узнал, что ее дядя отправился в Лондон четыре дня назад. Для своего отца она оставить письмо, и здесь Криспин вмешался, прося ее соблюдать максимум осторожности и не указывать направление, в котором они уедут.
На этом они расстались, и в ее сердце закралось крохотное сомнение, которое не давало ей уснуть всю ночь. Разумно ли она поступила, доверяя свою судьбу человеку, которого она совсем не знала, и который, послухам, не относился к разряду добрых людей?
Утром она
все