Рыцари и сеньоры (сборник) стр. 8
Рыцари дружно выпили и снова принялись вспоминать прежние схватки. Придремавшие было слуги теперь еле успевали приносить из подвала вино.
— …Помню, идем мы, значит, по Чудскому озеру, — вспоминал рыжий рыцарь. — Вдруг на нас ка-а-ак набросятся мужики с кольями! Кол, ребята, эта такая дубинка длиной метра четыре. Когда меня первый раз ей по башке стукнули, я чуть забрало не потерял…
— …А вот я помню, как-то раз в пустыне от нашего отряда отбился. Жара, просто ужас какая!.. Смотрю, еврей с кувшином идет. Я хриплю: «Воды!..» Еврей мне говорит: «Купи!»
— …Я, когда из проруби первый раз вынырнул, мне опять ка-а-ак дадут по башке этой чертовой дубинкой!..
— …Так я, ребята, этому еврею не только латы, а даже подштанники продал. Ну и цены у них в пустыне на воду!
За окошком громко заскрипели подъемные ворота. Разговор оборвался и все дружно посмотрели на хозяина застолья. Фон Борг быстро встал и направился к выходу: даже самый гостеприимный хозяин не решился бы впустить в свой замок путника, зная, что за стенами дома свирепствует чума.
Возле ворот фон Борг нос к носу столкнулся со своей симпатичной женой Матильдой. Женщина только что вылезла из бронированной кареты и, улыбаясь, весело болтала с придворными дамами.
— Ты, где это была?! — удивился фон Борг.
— К маме в гости ездила, — неохотно пояснила женщина.
— Так ведь, это самое… Чума же там! — воскликнул барон, кивая на ворота.
Молодая женщина слегка покраснела.
— Нет никакой чумы, милый, — тихо сказала она.
— Как это нет?!
— Я тебе наврала, — Матильда покраснела еще больше. — Просто мне надоели твои ежедневные отлучки. Сколько можно драться, дорогой?!
Барон заморгал глазами и попятился в сторону зала.
— Опять, да?! — громко закричала женщина.
Барон повернулся и побежал. В зал фон Борг ворвался в зал с быстротой поднятого с лежки молодого кабана.
— Ребята!!.. — гаркнул барон.
Сидевшие за круглым столом рыцари оглянулись.
— Нет никакой чумы!!
Несколько секунд за столом царила полная тишина. Последовавший за ней дружный, радостный и пьяный вопль был похож на взрыв. Рыцари бросились к сваленным возле стены в кучу латам, щитам, мечам и шлема. Путая свое с чужим, они быстро напялили доспехи и устремились к выходу.
— За мной, ребята! — восторженно кричал герцог Шнапс, размахивая щитом с гербом барона Драпса. — Ух, и оторвемся щ-щ-щас!!..
Сорвав с петель подъемные ворота, толпа вырвалась на волю…
Матильда фон Борг выглянула из окошка своей спальни только через час. Близлежащая деревушка уже весело горела. Оттуда доносились радостные вопли мужа и его гостей. Чуть ближе к замку, в свете горящего стога сена, крестьяне лупили черенками лопат рыжеволосого рыцаря.
Женщина вздохнула и потушила свечу.
«Видно, с этими мужчинами ничего не поделаешь…» — решила про себя Матильда, укладываясь в постель.
Уснула женщина очень быстро…
Любовь абсолютаГрафиню Дебуа тащили на окровавленный эшафот. Красавица царапалась, кусалась, а при случае смело пускала в ход изящную ножку.
Нет-нет!.. Ничего страшного. Заранее было условлено, что там, на окровавленном эшафоте, графиня упадет на колени и попросит у Его Величества Людовика X прощения. Даже реплики всем раздали:
Графиня: О-о-о, сжальтесь надо мной, тиран!
Людовик: (недоверчиво) А ты больше не будешь?
Графиня: (пылко) Никогда-никогда-никогда!
Людовик: Хорошо… Тогда мы вас прощаем.
И далее по тексту последнего рыцарского