Рыжий и полосатый стр. 2
осознавая бредовость происходящего, замахал рукой неуверенно -- мол, не понимаю... вака-ранай...
Рыжий выждал паузу, понимающе кивнул головой, округлил глаза и заговорил по-немецки. И немецкого Юрий Васильевич не знал, но знал, что не знает, и потому узнал сразу, а кот, увидев в его глазах это осознание незнания, понял, что опять ошибся, смущенно заморгал и предложил неуверенно:
-- Суахили? Эсперанто? Инглиш?
-- Инглиш,-- ответил Юрий Васильевич помимо своей воли. Ему по-прежнему хотелось сказать "брысь".
-- 0'кей,-- откликнулся кот.-- Ай'м сорри, ай симд ту микс лэнгвиджиз... Консернинг зе ситуэйшн.ай хэв ту эдмит...
-- Плиз,-- взмолился Юрий Васильевич, окончательно теряя нить беседы -С кем? С котом! -- Плиз, слишком быстро, ай спик, бат вери литтл, нельзя ли помедленнее...-- и замолчал, осознав ужасающий факт, что вступил в беседу по-английски не с англичанином или австралийцем, а с рыжим котом, который к тому же говорил на иностранном языке гораздо бодрее Юрия Васильевича.
-- Вот именно что помедленнее! -- раздался от балконной двери другой голос, погрубее и пониже.-- И по-русски, по-русски. Устраиваешь тут фокусы, нет, чтобы по-простому, по-нашенски себя назвать, у человека имя выспросить...
Юрий Васильевич обернулся к балкону, пытаясь стряхнуть с себя наваждение, но не увидел никого на уровне своих глаз. Тогда, предчувствуя уже нехорошее, он опустил
глаза и обнаружил на балконном порожке еще одного кота. Тот стоял, прижавшись к двери, в позе вежливого ожидания, будто не решался ступить в комнату без приглашения. Был он крупнее Рыжего, с тощей и узкой мордой, серый в полоску и вообще вида крайне простецкого, под стать своей речи.
"Бред какой-то,-- подумал Юрий Васильевич, окончательно теряясь.-- Надо почаще бывать на свежем воздухе. Вот опять бегать начну, все и пройдет".
Коты выжидательно молчали, глядя на него немигающими зрачками. "Померещилось,-- обрадовался Каченовский.-- Гнать их надо. Вот возьму веник и выгоню".
-- Брысь, подлые! -- заорал он и замахнулся домашней туфлей, наспех сорванной с ноги.-- Брысь, кому говорят!
Рыжий и Полосатый устремились к балконной двери. Разве что, показалось Юрию Васильевичу, бежали они без особой спешки и не прыжками, что свойственно котам, на которых замахиваются туфлей, а неторопливой рысью. Кроме того, Полосатый вроде бы пожал на ходу плечами, но поручиться в том Юрий Васильевич не мог. Он стряхнул с себя наваждение, для чего энергично потряс головой и сделал глубокий вдох, а затем приступил и прерванному занятию: полез под тахту.
-- А я говорю тебе -- мало ли что прогнал! Человек, вишь, в затруднении.
-- Нет, нет и еще раз нет. Он вел себя не по-джентльменски.
-- Вот те нате! Брось дуться.
Юрий Васильевич разогнулся и застонал. Кошмар продолжался: на балконе Полосатый уговаривал Рыжего вернуться в квартиру и помочь в чем-то хозяину, а Рыжий наотрез отказывался. Каченовский обреченно уставился в дверной проем, откуда не замедлили показаться две усатые морды -- вытянутая и пошире. Рыжий широкомордый боком приблизился к Юрию Васильевичу и, не глядя на него, спросил:
-- Что вы там обронили? Я поищу, извольте.
-- Знай наших! -- радостно завопил Полосатый, тоже заходя в квартиру.
Каченовский не успел глазом моргнуть, как Рыжий исчез под тахтой. Секунду спустя он появился, весь серый от пыли. Перед собой он толкал