Ржевская дуга генерала Белова стр. 539
группой Белова, требовал многотысячного пополнения этой группы личным составом. Задача переброски к Белову пополнений оказалась нелегкой и крайне рискованной. Своевременно предпринятыми и, следует признать, талантливо организованными контрмерами врагу удалось сорвать советскую воздушно-транспортную операцию в части заброски в район П.А. Белова подразделений 7-й воздушно-десантной бригады. Немецкими частями были организованы ложные посадочные площадки для ночных визитов советских самолетов. Противник знал и принятую систему световых сигнальных обозначений для советских летчиков. Оставалось достойно встречать «гостей». В эти ночи происходило, например, — по донесению из 2-й Гв. КД, — вот что:
«Как только самолет стал приземляться, по нему был открыт огонь, немцы бежали к самолету с разных сторон. Не успел экипаж выскочить из самолета, как над их головой пошел на посадку второй самолет типа У-2. По утверждению красноармейца Александрова[,] это был пятый по счету из числа спровоцированно приземлившихся наших самолетов на аэроплощадке противника — 100 м сев.-восточнее Ключики».
После нескольких неудачных попыток доставить десантников взлетно-посадочным способом программа дальнейшей переброски пополнения была сорвана. То же можно сказать и фактически о всей воздушно-транспортной операции. Уже 17 мая 1942 г. генерал Белов лично наблюдает одну из характерных, планомерно производимых расправ противника над советскими авиаторами, делает неутешительные выводы:
«Истекшей ночью происходило истребление наших самолетов воздушным противником. Установлена пока гибель четырех кораблей. Из них три ТБ и один Дуглас. Последний еще не найден, но я лично видел, как он падал горящим и два парашюта. (…)
Воздушно-транспортная операция пр-ком разгадана. Поэтому полагал бы временно ночных посадок и сброски грузов не производить, так как потери слишком велики».
До вражеского удара «Ганновера» оставались считанные сутки, а график переброски в группу Белова грузов не выполнялся и на треть. Например, в справке о транспортировке грузов за ночь 19 мая 1942 г. заместитель командующего 1-й воздушной армии полковник Кулдин сообщает о фактически произведенных 20-и самолетовылетах в группу Белова вместо 90 планировавшихся. Командование Западного фронта приказом от 20 мая 1942 г., указывая на множество недостатков в организации воздушно-транспортной операции и в контроле за ее осуществлением, установило личную ответственность каждого экипажа за своевременную и точную доставку грузов, порядок идентификации доставленных грузов, нормы вылетов для каждого самолета за ночь. Но время было уже упущено: с момента издания Директивы Ставки ВГК прошло 12 дней, до наступления «Ганновер» осталось лишь 3 дня…
Кроме противника, кроме собственных нерешительности, халатности, слабого уровня летного мастерства, мешала работе советских авиаторов и погода. В середине мая 1942 г. нередко в этих местах шли ливневые дожди, существенно ухудшившие состояние взлетно-посадочных полос здешнего «лесисто-болотистого» края. Генералам Белову и Казанкину оставалось (нужно ли добавлять здесь резиновое, растяжимое, неопределенное «пока»?) рассчитывать исключительно на имеющиеся в наличии силы, ожидая, как говорится, у моря погоды. Приемлемой погоды, — а вместе с нею и сухих дорог, — дожидалось и вражеское командование. Для наступления. И дождалось.
Очевидная необходимость удерживания и укрепления, — если уж не деблокирования, — огромного дорогобужско-всходского плацдарма была ясна, конечно, не только самим Белову и смоленским партизанам. Об огромной значимости плацдарма для дальнейших возможных действий основных сил Западного фронта свидетельствует деталь мемуаров П.А. Белова. Учтем, что важное значение имеет в любой книге не только текстовое содержание, но и разбивка на главы.