С чистого листа стр. 61
нельзя притвориться. Стремление их тел друг к другу, их взаимная страсть очевидны.
Страхи Филиппы растворились как дурной сон, уступив место страстному желанию. Ее рука отпустила его плечо, скользнула вниз в пространство между их телами и крепко ухватила его восставшую плоть.
Она хотела чувствовать его в своей руке. Только он мог насытить ее пробудившееся желание, наполнить ее разгоряченное тело.
Энрике застонал в ответ, посылая ей очередной страстный импульс. Он вызвал в ней такую бурю эмоций, что ей хотелось дать ему наслаждение прямо сейчас. Она хочет его. Хочет, чтобы он пронзил ее, наполнил собою, чтобы он излил в нее свое семя и
чтобы так было всегда.
— Энрике!
Она скорее взмолилась, чем произнесла его имя.
Он поднял голову и хрипло выдохнул:
— Господи, как же я хочу тебя!
Его рука, лаская, раздвинула ее бедра, которые приподнялись ему навстречу в мучительном ожидании. Вся мощь природы поднялась в ней, расплавляя остатки сомнений и освещая ярким светом все ее существо.
— Возьми меня. Возьми!..
Он не заставил себя ждать и медленно и осторожно погрузился в нее.
Ее готовое открыться ему тело жадно приняло его плоть. Она обвилась вокруг него, легкая боль пронзила ее на мгновение и испарилась. Ее поглотила волна восторга. Он сделал ее своею, полностью наполнил собою, и они слились в единое целое. Их сердца бились в унисон.
Рот Филиппы приоткрылся, шея выгнулась, бедра приподнялись, чтобы сплавить их тела. Ее внутренние мышцы плотно обвивали его плоть. Больше ей ничего не было нужно. Внезапно ее накрыла новая волна. Она закричала. Удовольствие захлестнуло все ее существо до кончиков ногтей, проникло в каждую клеточку тела, каждый нерв.
А потом еще волна, и тело Энрике содрогнулось. Она услышала его триумфальный крик. Это был и ее триумф. Их общий триумф. Их слившиеся тела плыли по бесконечным волнам наслаждения. Теперь их не разорвать никакими силами.
Медленно, ах как медленно, пульс стал возвращаться к норме. Энрике, усталый, но насытившийся, медленно и осторожно расслабился и положил голову на ее грудь.
Филиппа обняла его за шею. Они медленно приходили в себя. Сколько времени они пролежали так, она не знала. Время потеряло свое значение. Перед ней открылась вечность…
Наконец Энрике пошевелился и оторвал тяжелую голову от ее груди. Почувствовав движение мускулов на его спине, она инстинктивно еще плотнее обняла его.
Он рассмеялся.
— Моя дорогая, я тоже не хочу двигаться, но мы должны. — Он приподнялся на локтях, ослабляя ее объятие. — Пойдем, я позабочусь о тебе.
Он осторожно отстранился и встал.
Филиппе стало не по себе от чувства пустоты. Она услышала его легкие шага, удаляющиеся в ванную, и закрыла глаза. В ее сердце царила полная сумятица, но она не хотела ни о чем думать. Она могла только лежать, обессилено давая сумраку царить в ее сознании.
Шаги Энрике вернули ее к действительности. Прежде чем она успела сообразить в чем дело, он подхватил ее на руки и понес в ванную.
— Я не хочу, чтобы ты о чем-то жалела, малышка, — прошептал он ей на ухо и мягко погрузил в булькающую пузырьками воду, заполняющую огромную ванну.
Теперь она испытала блаженство совсем другого рода и, издав легкий вздох, закрутила волосы в узел на затылке