С неба упали три яблока. Люди, которые всегда со мной. Зулали (сборник) стр. 1070
нашего благополучия! Два дня отводим на инвентаризацию, с понедельника начинаем работать!
Инвентаризация обнаружила у «залога нашего благополучия» некоторые неожиданные черты.
Да, это были джинсы. Это были хорошие джинсы. Вполне себе мужские, с молнией. Но при этом трех дичайших расцветок – детской неожиданности, оранжевой морковки и цвета, э-э-э, голубой ели. Такие, знаете, круто-зеленые с переходом в нежный голубовато-серебристый отлив.
Я сразу поняла, что это конец. АЛена не сразу. Лена сначала позвонила своим знакомым – скандалить. Знакомые бодро ответили, что таки да, с этой партией вышла накладка. Но у них все схвачено, имеются наработанные годами оптовые связи.
– Вы понемногу начинайте розничную торговлю, чтобы магазин раскрутить. А мы вам будем оптовиков поставлять. Неделя, максимум две. Все продадим!
Мы с Леной разложили джинсы. Тут оранжевые, там зеленовато-голубенькие. Цвета этой самой неожиданности задвинули на самые дальние полки – чтобы меньше расстраиваться.
Кстати, с рекламой нас очень выручила Ленкина шизофреническая тетка. Она настрочила каллиграфическим почерком три сотни объявлений и густо обклеила ими всю округу.
Бухгалтер нашелся быстро. Приходящий, поэтому всего за двести долларов в месяц.
Мы придумали вывеску: голубым по оранжевому, чтобы без обмана. Но, когда узнали, какая волокита эту вывеску утверждать, махнули рукой и приобрели штендер – подставку.
– Купите к этому штендеру цепь, – посоветовал охранник нашего офисного здания, – а то унесут.
Лена убежала в зоомагазин напротив, вернулась с ошейником. Пристегнула штендер к забору.
– Вы бы еще в интим-магазин сбегали, – развел руками охранник.
– Это временные меры, – сверкнула глазом Лена.
К назначенному дню магазинчик был готов к торжественному открытию.
Понедельник прошел весело – к нам заглядывали работники офисного центра, смеялись над цветом товара, уходили в свои офисы, приводили весь коллектив. То есть аншлаг был полный. Нам удалось даже две пары джинсов продать – для дачи.
Во вторник стали заходить редкие посетители. Мы продали еще три пары брюк. Подозреваю – дальтоникам.
В среду к нам пришла
пожарная инспекция.
Лена оживилась, хотела склонить их к покупке партии брюк оранжевого цвета. Пожарные умотали восвояси.
Еще через два дня пришел оптовый покупатель. От Ленкиных знакомых. Взял товара на три тысячи долларов.
И на этом все. Торговля закончилась. Позвонили Ленкины знакомые. Сказали, что перессорились со своими оптовиками. Никто не хочет реализовывать брюки вызывающей расцветки. Стало ясно – шанс найти в Москве и в ближайшем Подмосковье адекватных людей, которые добровольно купят у нас брюки, равен нулю. Или даже минус десяти.
– Нужно выходить на регионы, – постановила Лена. – В регионах народ не такой привередливый. Вполне может и в оранжевых джинсах походить.
Я сказала:
– Лена, нас посадят за то, что мы пытаемся развалить Российскую Федерацию. Потому что ни один трезвый региональный покупатель надругательство таким товаром московскому продавцу не простит. И потребует независимости.
Но Лена закусила удила. Она оставила на меня магазин и укатила с образцами в Краснодар. Отзвонилась через три дня, почему-то из Элисты.
– Приедет мужик по имени Алик. Отдай ему пятьсот за четыреста двадцать.
– А чего так дешево? – заволновалась я.
– Отдавай, – Лена была мрачна и категорична.
– Абдухуддус, – представился Алик, – можно просто Алик.
– Я тоже в некотором роде Настя, – пошутила я.
Алик юмора моего не понял, обиделся. Но джинсы взял.
Через два дня Лена нашла нам