Библиотека

С неба упали три яблока. Люди, которые всегда со мной. Зулали (сборник) стр. 1073

Размер шрифта
-
+
Тема

у меня, несомненно, были. К шестому занятию, например, я научилась крадучись ехать по правому ряду за рейсовым автобусом, терпеливо останавливаясь на остановках. Умела также пунктиром разогнаться и затормозить за пять метров до светофора – боялась проскочить на красный. Но особенно прекрасно мне удавалось замереть на подъеме. А чтобы опять тронуться в путь, оборачивалась к машинам и показывала рукой, чтобы подали назад. Иначе, мол, за себя не отвечаю.

Виктор Петрович в какой-то момент смирился с моим стилем езды и даже пытался между состояниями аффекта, в которые я его постоянно вводила, рассказывать истории из своей жизни. Про какую-то Варюшку рассказывал, мол, красавица была неимоверная, глаза раскосые, сама стройная, тонконогая. Боясь спугнуть его лирический настрой, я мчалась в неведомые дали за рейсовым автобусом номер 275. «Только бы не заезжал в депо», – молила Бога.

– Ласковая, ручная, – вздыхал Виктор Петрович.

«Ручная, – передразнила я про себя. – Ишь, сатрап какой!»

– А расстались-то чего, раз такая ручная была?

– Как это расстались? С кем?

– Нус Варюшкой вашей. Почему не поженились?

Виктор Петрович чуть не поперхнулся сигаретой. Долго кашлял и крутил пальцем у виска. В общем, оказалась Варюшка лошадью, с которой ему в детстве пришлось расставаться по причине переезда из деревни в город.

– Вот ведь горе горькое! – ругался

Виктор Петрович. – Ни ездить, ни слушать не умеешь. Кто тебя такую замуж возьмет?

– Так ведь уже! – встопорщилась я.

– Бедный твой муж!

Расстались мы ласково. Виктор Петрович пожал мне руку, пожелал удачи.

– Это. Не поминай лихом.

– Хорошо.

– Мужа береги!

– Обязательно!

Оставшись без родного инструктора, я какое-то время ездила с коллегой Леной. Лена упиралась быть моим штурманом, мотивировала отказ наличием сына, мамы и тети-шизофренички.

– Кто о них позаботится, если не я? – била себя в обширную грудь Лена.

– Ну как хочешь, сама справлюсь, – вздохнула я.

В конце рабочего дня я застала ее возле машины.

– Поехали, что ли?

– А как же тетя-шизофреничка?

– Поехали, говорю. – Лена закинула сумку за заднее сиденье, села на переднее, пристегнулась. Поискала еще какие-нибудь ремни, чтобы дополнительно пристегнуться, не найдя, вцепилась в дверцу.

Штурманила она две недели. Все это время мы проездили в машине с запотевшими стеклами – не могли кнопку кондиционера найти. Рисовали ладошкой узоры на лобовом стекле.

– Торгази! – кричала Лена, обнаружив в опасной близости габаритные огни другой машины.

– Так тормозить или газовать? – огрызалась я.

– С тобой заикой станешь!

Однажды мы с Леной видели женщину. Всю из себя ухоженную, в дорогих туфлях, узкой юбке и декольте. Она плакала посреди проезжей части, облокотившись о капот своей машины. Мы подумали, что человека постигло страшное горе, и она выскочила, душевно расхристанная, на перекресток. Объехали ее, припарковались и вышли утешать.

Оказалось, что женщина только позавчера села за руль. А кругом ездит такое количество черствых мужиков! Так и норовят матом рассказать маршрут, по которому ей надо на своей машине проследовать.

– Девочки, а вы, когда перестраиваетесь, куда смотрите? – сквозь слезы поинтересовалась она.

Я села в машину, стала показывать, куда смотреть, когда перестраиваешься. Лена наглядно прыгала то справа, то слева. Изображала проезжающие машины. Проезжающие взаправдашние машины крутили пальцем у виска и посылали нас матом в разные места. Нам было начхать. Мы творили благое – спасали человека от нервного срыва.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.