С неба упали три яблока. Люди, которые всегда со мной. Зулали (сборник) стр. 1080
небось какашки плавают!
– Это кто? – удивилась Изольда.
– Это моя подруга Неля, – внесла ясность я.
– Скажи Неле, что какашки у нее дома плавают. В ванне.
– Что она говорит? – никак не унималась Неля.
– Говорит, что какашки у вас дома плавают. В ванне! – честно призналась я.
– Ах так? – Неля вырвала у меня трубку. – Слышь, ты, дура! Чего? Чего-о-о-о-о? От такой слышу, ясно? Сама ты дура, и жопа у тебя большая, в дверь не пролезает, ясно?
– Продлевать будете? – вклинилась в светскую беседу оператор. – Десять минут истекли.
– Еще десять минут, – велела Неля и набрала побольше воздуха в легкие. – Вонючка!
– Неля, это ты? – насторожилась оператор.
– Ой, мамочки, – осеклась Неля и бросила трубку.
– Чего «мамочки»? – удивилась я.
– На станции наша соседка работает. Она меня по голосу уз…
«Дзы-ы-ынь, – зазвонил телефон, – дзы-ы-ынь!»
– Не бери, – вцепилась в мою руку Неля. – Это соседка звонит, я знаю.
«Дзы-ы-ынь, дзы-ы-ынь», – не умолкал телефон.
– Пойдем отсюда. Чтение сделаем у меня. – И Неля побежала к входной двери.
Я зачем-то накрыла надрывающийся телефон диванной подушкой и вылетела за ней из дома. Уходили мы задними дворами, чтобы не попадаться на глаза моей маме. О том, что оператор телефонной станции может позвонить Неле домой, не догадались. За что и поплатились. То есть поплатилась Неля, а
я переминалась с ноги на ногу, прижимала к груди учебник и с ужасом наблюдала, как мама Нели тетя Земфира выкручивает ей уши.
– А-а-а-а-а-а-а, – орала Неля на одной ноте, но попыток вырваться не делала.
– Хочешь без уха остаться? – приговаривала тетя Земфира. – Хочешь?
Вдоволь оттаскав дочь за уши, она велела идти в комнату.
– И не выходи оттуда, пока не сделаешь все уроки, ясно? – крикнула она ей вслед.
– Ясно, – всхлипнула Неля.
Я увязалась за ней, но тетя Земфира преградила мне дорогу.
– Иди домой, деточка. С тобой твоя мама поговорит. Я ей уже позвонила и все рассказала.
– Хорошо, – пискнула я и поплелась домой.
Шла очень медленно, останавливаясь у каждой травиночки, каждого цветочка. Провожала туманным взглядом полет птиц. Пересчитывала облака. По ступенькам веранды поднималась как на плаху. Прощалась с жизнью.
Дома все было как обычно: мама возилась на кухне, младшая сестра Каринка разбирала на запчасти свой велосипед.
Я встала на пороге кухни, вздохнула:
– Мам!
– Чтобы без моего ведома никуда больше не звонила, ясно? – обернулась ко мне мама.
– Ясно!
– Иди мой руки, сейчас есть будем.
– А мы с Нелей уже поели, – зачастила я. – Суп с хлебом. Еще сыра поели. И огурцов.
– Неле сильно досталось?
– Сильно.
– В следующий раз и тебе достанется. Ясно?
– Ага!
Мама перевела взгляд с меня на Каринку.
– Надеюсь, вы будете послушными девочками. Я так устаю в школе, что на ругань с вами у меня просто не остается сил.
– Мы будем очень послушными девочками, – кивнула Каринка и с шумом отодрала руль велосипеда.
Мне было семь с половиной, может, чуть меньше, Каринке – вообще пять. Светило нашего ядерного детства уже выкатилось из-за горизонта, но никто пока этого не знал. Относительно спокойной жизни маме оставалось всего ничего, года полтора. Может, чуть меньше.
А Изольда летом приехала. И мы с ней снова дрались и обзывались почем зря. И я каждый божий день мечтала о том, чтобы она как можно