С неба упали три яблока. Люди, которые всегда со мной. Зулали (сборник) стр. 1108
о чем смутно помнишь, каждая страница – возвращение туда, где уже побывал.
Маленьким мальчиком Петросом, маленькой девочкой Оксаной, маленьким мальчиком Денисом, маленькой девочкой Татьяной. Осень – время тех, кто сдался. Кто трижды отрекся до крика петуха. Кто не поверил, стушевался, притормозил. Осень – время тех, кто не победил.
О любвиТам, откуда ты родом, небо ниже гор, а в тени домов дремлет время. В окне кусочек ночного неба, в черной воде дождевой бочки плавает круглая луна. Подует ветер, пойдет вода рябью, разобьет луну на мелкие осколки – ни склеить потом, ни собрать.
Ночной свет рисует на половице блеклый квадрат, наступать нельзя – обидишь завтрашний день. Так говорит нани Тамар.
– И что тогда будет?
– Утро не наступит!
Ишь, думаешь ты. Не то чтобы веришь, но обходишь квадрат стороной, ну мало ли, вдруг случайно наступил, и крокодил солнце в небе проглотил.
В сказках, что рассказывает нани, чудеса вершат пахари, а тысячекрылая птица раз в сто лет отворяет врата мира мертвых, чтобы они могли вспомнить свое прошлое. Прошлое ведь не только живым нужно, говорит нани. Прошлое – путь к своей душе.
Там, откуда ты родом, по краям горизонта стоят восемь медных кувшинов, в каждом заперт ветер. Проснется Бог с утра, откупорит
один кувшин, положит его на бок и уйдет по своим делам. А вечером, вернувшись, загонит ветер обратно в кувшин. Там, откуда ты родом, Бог – пастух ветров.
– С неба упали три яблока: одно тому, кто видел, другое тому, кто рассказал, а третье тому… – Нани выжидательно смотрит на тебя.
– …кто слушал, – подхватываешь ты.
– То есть кому?
– Кому?
– А ты подумай.
– Мне?!
– Тебе!
Там, откуда ты родом, время все еще определяют по старинке.
Рассвет – солнце проснулось, восход – солнце привстало.
Полдень – солнце повернулось. Сумерки – время первой звезды, ночь – царствие луны.
В час сумерек, если встать к закату лицом, можно поймать первую звезду в последнем солнечном луче. Тем, кому это удалось, выпадет сто лет счастья.
– Мек-еркус-ерек-чорс-инг,– скачет по ступенькам худенькая девочка. Мир у нее крохотный, в три ладошки – пять объятий: дом – веранда – лестница – двор – калитка.
Куда бы она потом ни уезжала, кого бы ни встречала, душа ее останется в этом замкнутом круге.
– Мек-еркус-ерек-чорс-инг! – отсчитывает девочка.
У каждого свой путь к душе. У нее он такой. Дом – веранда – лестница – двор-калитка. Любить не перелюбить.
Если быБудь у меня дочь, я бы научила ее всему, что знаю сама. Например – узору английской резинки: лицевая петля, накид, следующую петлю снять. Мы бы на пару с ней вязали теплые шарфы, а наши мужчины теряли бы их с завидным постоянством.
А еще она бы мне подсказывала, что приготовить завтра на обед. Толку от мужчин никакого, на вопрос «что вам сварить?» они отвечают своим коронным «что хочешь, то и вари, мы все съедим». Им не понять, что сложней готовки может быть только выбор блюда.
Будь у меня дочь, я бы научила ее всяким кулинарным хитростям. Например – как, не прилагая особых усилий, приготовить вкуснейший салат зимой. Для этого нужно в сезон баклажанов запечь их в духовке, почистить и