Библиотека

С тобой товарищи стр. 14

Размер шрифта
-
+
Тема

принялся выгружать из карманов обрезки жести, батарейки, куски проволоки, что-то еще и еще. При виде этого хлама у старухи потемнело в глазах.

— Что в доме делается! Взгляните, добрые люди!

— Агафья Матвеевна, — ответил Саша резонно, — здесь людей нет. Мы с вами одни.

— Каков! — всплеснула руками старуха, приведенная в гнев вежливой дерзостью мальчика. — На каждой встрече озорные речи! Тебе приказывала мать так со мной говорить? Где тебя, непутевого, бродяжьи ноги твои до поздней ночи носили? Выкидывай вон!

— Агафья Матвеевна!! — завопил Саша, преграждая старухе путь к куче вещей на столе. — Не позволю! Не трогайте!

— Рано, голубчик, не позволять научился. Вишь, народ пошел вольный! В прежние времена… — И она запела, запела.

Саша слушал ее скучные сказки, пока не придумал спасительный ход:

— Ой, на кухне, кажется, что-то горит!

Старуха повела подозрительно носом, ничего не унюхала, но все же зашаркала подшитыми валенками в кухню. С порога хмуро спросила:

— Не выкинешь?

— Нет.

— Делать-то что собрался? Объясни.

— Агафья Матвеевна! Научный прибор.

— Из фанеры?! — Она хлопнула дверью.

— Теперь за работу! — объявил себе Саша.

Он колебался: выучить сначала уроки или сразу делать вольтметр?

Агафья Матвеевна просунула голову в дверь:

— Не врешь, что научный прибор?

— Агафья Матвеевна, если считаете меня за вруна, не спрашивайте!

— Тьфу! Будь ты неладен! Иди пообедай. Ученый!

После обеда прибавилось сил и решимости.

За дело! Скорей, скорей!

Но как далек беспорядочный хаос вещей на столе от той счастливой идеи, какую создал его мозг! Как легко, непринужденно и стройно в голове Саши сложился путь создания вольтметра, а руки ошиблись, едва принялись за работу!

Неловкие, глупые руки! Саша склеил каркас для катушки и, скомкав, бросил под стол.

Он не сделает вольтметр никогда, у него не получается даже катушка.

В жестоком унынии Саша прошелся по комнате. Вот когда начались настоящие препятствия! Муки! Вволю фанеры, картона, жести и проволоки — и перед глазами неотвязно стоит ясный, заманчивый образ, но как к нему подступить?

В тяжелом раздумье Саша безжалостно теребил свой волнистый зачес — предмет неусыпной заботы любого мальчика в четырнадцать лет.

И вдруг в памяти всплыло: сколько раз, засыпая или ночью сквозь сон, Саша видел — мама так же ходит по комнате; вот он видит, она у стола рвет одну, другую, третью из написанных за ночь страничек.

«Э! — решил Саша с внезапным приливом энергии. — Склею девять катушек, а десятая уж наверное выйдет».

Вышла третья. Она была почти совершенна — аккуратненький, ладный каркасик.

1714727681_6634ab0142e16.webp

Саша полюбовался катушкой; удовлетворенно вздохнул и взялся за вторую деталь.

Трудное ждет впереди. Хорошо!

Сначала Саша молча работал, потом незаметно стал напевать. Это была песня без слов. Не песня, а марш, который следовало бы исполнять на трубе.

Трум! Ту-ту-ту! Тра-та! Бем-м-м!

В стену постучала Агафья Матвеевна.

Но Саша пел, только тише.

Глава VII. „Как ты их будешь воспитывать?“

1714727681_6634ab019131b.webp

Джек потянулся, открыл глаза и прислушался, подняв высокие ушки.

В комнате было темно, но едва уловимые признаки говорили о том, что наступило утро. Где-то стукнула дверь, за стеной прошуршало, сквозь окно доносились смутные звуки. Это были звуки не ночи, а дня.

Джек вспомнил, что он не дома. Он встал и осторожно пошел обнюхивать вещи.

Дома Джек никогда не позволил

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.