Библиотека

С тобой все ясно стр. 28

Размер шрифта
-
+
Тема

на уроке. Ну-ка, Градов, о чем шла речь?

И пошло-поехало! Я стоял на своем: наша жизньтолько наша. Учителю нет до нее дела. (Хотя как раз в последнее время сам в этом засомневался: смотря ведь какому учителю. Но отступать постеснялся.)

Аня Левская повторила то, что говорила на уроке.

Роман Сидоров согласился со мной (он не знает, что я сомневаюсь). Оля Савченко считает, что учитель и ученик должны быть как братья, как сестры, - никаких тайн и секретов друг от друга. Андрей ее поддержал.

- А вы-то сами как считаете? - спросил я учителя.

- Так же, как и Аня. Я уважаю право моего младшего товарища-ученика на тайны интимные. Я благодарен ему, если он делится со мной своими личными переживаниями, потому что это помогает мне понять его и, если я в силах, помочь. А его духовную жизнь, в широком смысле этого слова, я знать просто обязан. Иначе зачем я в школе?

Евгений Евгеньевич стал объяснять, как он понимает духовную жизнь человека, привел какую-то латинскую пословицу (жаль, не записал, надо будет спросить). Откуда берутся такие умные? Может, вся его сила в лысине?

Прямо с факультатива я отправился в парикмахерскую.

- Наголо, пожалуйста, - сказал я, усевшись в освободившееся кресло. - Постричь и побрить.

Мастер запустил пальцы в мои вихры и засмеялся:

- За что ты их казнишь?

- Иду сдаваться. Добровольно. Руки вверх!

Волосы последний раз стали дыбом и... Не внаю, понятно ли я объяснил, но парикмахер больше ни о чем не спрашивал и управился ловко, в считанные минуты. Все удовольствие - двадцать копеек. Остаток от стрижки-брижки пойдет в общую кассу "Группы АБЭ".

Я глянул в зеркало. Теперь мы на равных. Наши головы блестят, словно два бильярдных шара. Как столкнутся, так полны лузы мыслей.

Словесник уговорил нас хотя бы раз в четверть давать урок-концерт.

Конечно, участвуют только добровольцы. Это у него пунктик такой - чтоб все вс„ делали добровольно. Сначала участвуют одни, потом другие.

Сами выбираем стихи, сами-жюри, сами оценки ставим, а он сидит на последней парте и аплодирует. И. Е.

так и говорит: "Я на концерт пришел. Отдохнуть. Насладиться художественным чтением".

При Бабусе все было так ясно: или ты вызубриваешь и вдохновенно шпаришь наизусть, или два балла в журнал. Выбирай добровольно! А тут из-за одного репертуара неделю грыземся.

- Что ты будешь читать? - спросила Аня Левская, конферансье.

- С чего ты взяла, что буду? - удивился я.

- Босов учит "Блажен незлобивый поэт...". Матюшин обещал подумать. А ты?

- А я "Кому на Руси жить хорошо?". Целиком.

- Я серьезно. - Она смотрелась в мою лысину, как в зеркало, в котором отражается что-то очень радостное. - Я тебя прошу.

- Отменяй концерт, Не хочу.

- Я тебя очень прошу, Эдик. Разве ты такой?

- И быть иным не желаю. Ты правильная девочка, не ^порю. А я Неправильный. Может так быть?

Все-таки И обещал подумать. Чем я хуже Матюшина?

Лысая моя головушка, как звезда "белый карлик", в которой вещество сжато до сверхплотного состояния, обладает мощным притяжением. Столько разговоров, острот и сплетен вращается вокруг нее эти два дня, что я удивляюсь: неужели нет

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.