С тобой все ясно стр. 35
его понял. И прохрипел в ответ: "Федя, ты меня уважаешь?" Он меня отшвырнул со словами: "Совсем окосел, щенок..."
Человек закричал.. Это была девушка! Совсем девчонка. Может быть, она возвращалась из кино. Может, из гостей. Может, со свидания.
Это я сейчас так думаю. Потому что все эти дни я думаю о том, что произошло, думаю о ней.
Она закричала. От ужаса. Потому что вся шайка уже была тут как тут, ухмылялась и скалила зубы.
- О, девка!
Она кричала: "Что вы хотите со мной сделать?
Не убивайте меня!"
Вот что она кричала. Вот только когда до меня дошло, что здесь творится.
- Никто тебя не тронет. Иди и ничего не бойся, - сказал я.
Она пошла, оглядываясь, потом побежала. Шайка засвистела вслед. Я повернулся к ним. Помню, в голове промелькнуло: какой смысл бить в железную грудь слабым человеческим кулаком? Мне было страшно.
"Я не выношу женских слез! - хотел крикнуть я. - Минус вам подтвердит.
Я убью каждого, кто за ней погонится. Слышите, подонки? Убью..."
Подонки не могли слышать, потому что я молчал.
- Так ты, Шкет, добрый? - зловеще усмехнулся Вий, поправляя перчатку. - Ты ее отпустил?
- Может, не стоит? - засомневался Минус, пытаясь защитить меня хотя бы словом. - Все-таки мы с ним...
- И ты в добрые лезешь! - Невидимый, но страшный удар сбил Руслана с ног, и в ту же секунду я бросился на Вия.
Потом была хорошая минута этого проклятого вечера - я ничего не помню.
Когда пришел в себя, голова раскалывалась на десять тысяч частей и каждую расплющивали кувалдой.
Давно не дрался, совсем отвык от боли. Почему-то вспомнились прохладные мамины губы, и я шептал про себя: "Ты же не будешь плакать, Эдик? Ты же у нас мужчина, да?"
- Он очухался, - сказал Минус, облизывая разбитую губу.
Вот тогда Вий и схватил меня черной рукой: "Есть такие люди. Шкет, для которых набитая морда - нормальное состояние..."
А Томка вырастет, и какие-нибудь подонки нападут на нее?
- Вот так вольное сочинение... - Е. Е., не перебивая, выслушал в тот вечер весь мой рассказ, который я теперь так бессвязно записал. Жена его ушла спать, оставила нас вдвоем. К чаю мы не притронулись. - Голова не болит?
- Уже нет. Финская кепка выручила: там внутри двойная зимняя подкладка...
Евгений Евгеньевич долго молчал, думал. Я ждал, что он скажет.
- Согласись, Градов, в этой истории ты был и трусом и храбрецом. Вот только в чем трусость, в чем смелость? Сам-то ты понимаешь?
- Вы хотите, чтоб я заявил в милицию?
- Я хочу, чтоб ты сам решил. Сам.
- А если Вий отомстит? Пристукнет меня?
- А если не тебя? Ту девчонку? Другую? Еще кого-нибудь? Ведь он пока разгуливает свободно. И дружки его не стали другими.
Легко сказать: реши сам.
Не решается задачка. Мы еще таких не проходили.
То кажется, что все яснее ясного, то опять туман и мрак.
Наверное, я трус.
Два балла за контрольную по физике. Такого еще не было. Совсем запустил учебу.
Андрей вызвался мне помочь. Теперь почти все уроки мы делаем вместе.
Иногда к