С тобой все ясно стр. 64
выступление на комсомольском собрании. Сначала я хотел рассказать про Володю Куликова. Но у Андрея в докладе будет про молодогвардейцев. И я решил взять одну мысль у Николая Островского из романа "Как закалялась сталь". Она у меня выписана в "Пеленках", то бишь в "Тетради раздумий о прочитанном".
Павел Корчагин говорит Тоне Тумановой: "У тебя нашлась смелость полюбить рабочего, а полюбить идею не можешь".
Что это значит - "полюбить идею"? Она ведь рождается в голове, а не в сердце.
Меня это задело.
Главное событие - вылазка вожатского отряда в горы и костер в честь Любочки. Хочу написать подробнее...
Мы выехали утром. Автобус был битком набит вожатиками, но агенты А и Б втиснулись и пристроились поверх рюкзаков и спальников. Любочка поворчала, но больше для виду. Настроение у всех было прекрасное.
Мы выведали, что завтра у нашей старшей вожатой день рождения, и я уговорил "Группу АБЭ" осуществить заброску с тайной целью - отметить это событие.
До обеда вожатые делились опытом, разучивали новые песни, игры. Потом выпал свободный час, и "Группа АБЭ" провела совсекретное совещание, на которое пригласила командира вожатского отряда Алешу Терина.
Нужен был сюрприз. Но никто не мог придумать какой.
- Что-нибудь такое, чтоб облакам было слышно, - размечтался Алеша.
- Чтоб вечные снега растаяли! - поддержал я.
- Что вы несете, - охладил наш пыл Боря, - какие тут вечные снега?
- Костер! - крикнул я. - Костер на горе! Чтоб за сто километров было видно.
Мы наметили высокую поляну, на которой разведем его завтра к вечеру, и два агента, свободные от вожатских занятий, отправились на задание. Потом и мы с Алешей поднялись к ним, полчаса таскали ветки и хворост. Быстро стемнело, и мы спустились в лагерь.
А к следующему вечеру поднялся сильный ветер.
Сначала я радовался: полыхнет наш костер вполнеба!
Мы четверо собрались на поляне и молчали. Здесь, наверху, ветер был еще сильней и все порывался развалить с такими трудами по бревнышку да по веточке сложенную груду дров.
Первым заговорил Алеша Терин:
- Операция "Костер" отменяется.
- Как это отменяется! - Я вскочил. - Ты о них подумай. Что же, они два дня впустую трудились
- Не надо о нас думать, - сказал Боря. - Подумаем о лесе. Операция "Костер" при таком ветре может превратиться в операцию "Пожар".
- Тогда о Любочке подумайте... - начал я.
- Это ты о ней только и думаешь, - разозлился Андрей. - Разве нам не обидно, что так получается?
Но нельзя же спалить весь лес, чтобы радовался один человек. Даже если это очень хороший человек... Боря, спички у тебя? Пошли вниз.
- Я догоню! - крикнул я им вслед.
Один. Ночь. Ветер. Черный силуэт незажженного костра.
Вихрь мыслей. Провал. Пустота. Озноб.
Не могу я этого передать. Не берусь.
На мне был старый пиджак, еще курильных времен.
Сбоку в подкладке я нащупал несколько спичек и серку, оторванную от спичечной коробки.
Было темно и холодно. Горы равнодушно молчали, ветер пробирал до костей, порывами швыряя какую-то изморось. Меня колотила дрожь. Я никак не мог решиться. А ведь стоило повернуться спиной к ветру, чиркнуть спичкой и... Отступят тьма и