Библиотека

САДОК ДЛЯ РЕПТИЛИЙ Часть I (Двухтомник англо-американской фантастики) стр. 39

Размер шрифта
-
+
Тема

и мы приехали, чтобы жить здесь. Но вначале мы хотим кое-что показать: надеемся на ваше терпение.

Белые люди принесли из баркаса какие-то странные металлические ящики с крохотными окошечками. Они неуверенно приблизились к вождю и его соплеменникам, наставив на них эти непонятные штуки. Некоторые воины испуганно съежились, другие угрожающе подняли копья.

— Не бойтесь, — сказал Морган. — Это всего лишь игрушки нашей науки. Обратите внимание — они не издают никакого звука, когда их пустые глаза осматривают вас. Но — слушайте сейчас!

Белые люди направили ящички на себя, и раздалось быстрое громкое щелканье.

— Великая магия», — зашептали потрясенные островитяне.

— Великая магия, — почтительно повторил Мбойна, склоняясь перед белыми богами и свидетельством их божественности — щелкающими ящиками.

Со всеми возможными почестями островитяне проводили белых людей в деревню, где после подобающей церемонии обезглавили, разделали и съели за ужином.

Три дня и три ночи они праздновали свою удачу — ибо они тоже стали теперь богами. Маленькие ящики, если их направляли на кого-нибудь из островитян, начинали магически щелкать.

Эрик Фрэнк Рассел

ЛУЧШИЙ ДРУГ ЧЕЛОВЕКА(Пер. с англ. Ю.Зараховича)

Затворившись в своей каюте, Морфад угрюмо уставился в переборку, не в силах больше одерживать тревогу. Он с ужасом почувствовал себя мышью в гигантской мышеловке, вырваться из которой можно было только объединенными усилиями всех пленников.

Но, кроме него, никто и пальцем о палец не ударит, это уж точно. Как предостеречь человека от беды, если он уже влип по уши, а слушать тебя все равно не хочет и ничего не замечает?

Мышь заставляет метаться в клетке сам вид решеток, постоянно напоминающий о печальной реальности неволи. Но пребывай мышь в блаженном неведении своего рабства, станет ли она метаться, биться, рваться на волю? Нет, конечно. Во всяком случае, за всю долгую историю обитающих на этой планете разумных существ никому из них и в голову не приходило попытаться вырваться. А что взять с пятидесяти критически мыслящих альтаирцев, если три миллиарда землян ничего не знают и знать не хотят?

Он все еще сидел, погрузившись в свои раздумья, когда в каюту вошел Харака и объявил:

— Стартуем на закате.

Морфад не отвечал.

— Жаль улетать, — добавил Харака. Харака был капитаном их корабля, типичный дородный рослый альтаирец. Сплетая вместе гибкие пальцы, он продолжал: — Повезло же нам обнаружить эту планету, ну и повезло! Подумать только — породниться с расой, полностью соответствующей нашим критериям разума, с человечеством, которое дружески приняло нас и готово сотрудничать с нами. И которое тоже, как и мы, развивает звездоплавание!

Морфад хранил молчание.

Осекшись, Харака взглянул на него:

— Что ты надулся и сидишь букой?

— Радости не чувствую.

— Оно и видно. Физиономия кислая. Да еще во время такого торжества. Уж не заболел ли?

— Нет. — Медленно повернувшись, Морфад посмотрел ему прямо в глаза: — Скажите, вы верите в телепатию?

Харака опешил:

— Не знаю, право. Я — капитан, опытный инженер-навигатор, но не более, и прикидываться знатоком сверхъестественных явлений не стану. Не знаю даже, что тебе и сказать. А ты веришь?

— Теперь верю.

— Теперь? Почему именно теперь?

— Потому что пришлось поверить. — Морфад поколебался было, но все же выпалил, отчаявшись: — Потому что я обнаружил телепатические способности у самого себя.

Недоверчиво взглянув на него, Харака

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.