Библиотека

Сафари для покойника стр. 101

Размер шрифта
-
+
Тема

приходить в себя:

– Тых-ха…

– Ну и хрен с тобой! – По совсем непонятной причине майор вдруг решил, что выпутается из передряги.

Это развеселило – и следующие полчаса Виноградов пребывал в состоянии неестественного возбуждения. Даже пытался перетереть о камень металлическую цепочку наручников.

А потом, как обрубленный, кончился дождь…

Стало холодно, ветер вытягивал из-под налипшей на кожу материи жалкие крохи оставшегося человеческого тепла, заставляя вибрировать каждую клеточку.

Дрожали оба – и русский майор, и его бородатый надсмотрщик. Стук собственных зубов то и дело перекрывал дребезжание челюстей соседа.

– Костер запалишь?

Кондор отрицательно помотал головой.

– Ты чего? Дурак, нет?

Кажется, бородач даже не обиделся.

– Аккуратно, в ложбиночке… Кто увидит-то?

Соблазн был велик, но сосед только поежился и ничего не ответил. Повозившись и гулко брякнув железом о железо, он достал из рюкзака местами почти сухой спальник и, не влезая, накинул его поверх, на плечи. Получилось нечто вроде одеяла.

– Сволочь ты! – Подобное поведение не просто вывело Виноградова из себя. Сейчас он готов был совершенно запросто расстаться с жизнью – холод казался страшнее. – Сволочь, понял? Вот я как!..

Кондор, не дослушав и не изменив выражения усталого от злобы лица, отогнул край спального мешка и швырнул его в ноги Владимиру Александровичу.

– Спасибо… – не нашелся как отреагировать тот. Придвинувшись, он ухитрился перетянуть выделенную часть «одеяла» повыше и спрятать значительную часть туловища.

Ночь они провели все теснее соприкасаясь спинами, почти без сна, не обменявшись ни единым словом.

А утром их обнаружили.

Бородач погиб сразу – он даже не успел выпутать из набухших водой складок спальника автомат. Длинная, кучная из-за малого расстояния очередь прошила насквозь, выбив звонкое эхо из дававшей им временное укрытие скалы.

Виноградова спасли овчарки – мохнатые, молчаливо-безжалостные, они возникли из ниоткуда вслед за первой очередью и, не чуя опасности в мертвом Кондоре, принялись за майора. Первая, помоложе, рвала мясо с бедра и голеней, а огромный кобель-кавказец старался достать до лица, до горла…

При такой кутерьме стрелять не имело смысла. Потом, когда собак оттащили, недвижимый, весь в крови человек со скованными впереди руками опасности представлять не мог.

Тем более что подошедший чуть позже обладатель прокуренного баритона сказал:

– Да это он… кажется. Э-эх! Укатали сивку.

– Живой хоть?

– Вроде… Тур-рист!

Но Владимир Александрович на происходящее не реагировал.

Эпилог

…всякая жизнь – это огромная цепь причин

и следствий, а природу ее мы можем

познать по одному звену. Искусство делать

выводы и анализировать, как и все другие

искусства, постигается долгам и прилежным

трудом, но жизнь слишком коротка, и

поэтому ни один смертный не

может

достичь совершенства в этой области.

Сэр Артур Конан Дойл

– Значит, я оказался прав?

– Слушайте… Слушайте, Виноградов, а вам не достаточно, что вы просто остались живы?

Аргумент был настолько серьезный, что пришлось перейти в оборону:

– Нет, что вы – спасибо! Просто хотелось бы…

Уши у собеседника со времени последней встречи ничуть не уменьшились. Красноватые, оттопыренные, они не могли не привлечь внимания: казалось, наступи сейчас беспроглядная ночь, и эти раскинувшиеся вширь элементы человеческой конструкции станут освещать – помещение в аварийном режиме.

Терпение у него тоже казалось фантастическое. При желании ушастый мог бы работать помощником воспитателя в детском саду или пресс-секретарем министра

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.