Сафари для покойника стр. 78
что… Язык, судя по всему, был для него не родным – толстяк периодически сбивался на голландские слова и фразы.
Большинство его недавних слушателей уже гомонило о чем-то своем, разместившись по крохотному зальчику, рядом оставались только губастый негр, обе девицы, брюнет со звездою Давида на шее и коротко стриженный паренек в песочной безрукавке со множеством разнообразных карманов.
Девицы были хороши… Виноградов знал, что шатенка, надевшая сейчас шортики и ничего не скрывающую футболку, – жена израильтянина. У них с мужем был медовый месяц, который оба решили провести на «сафари», благо – армейская подготовка имелась. Через день-два молодоженам предстояло отправиться в выбранный регион: более точными сведениями никто не располагал, подобная информация разглашению не подлежала. Блондинка с грудью, поражавшей голодное воображение товарищей по оружию, прибыла в лагерь из штата Вайоминг. Она была сама по себе и отчаянно флиртовала поочередно с темнокожим соседом и его напористым конкурентом в безрукавке.
– Залюбовался? – хмыкнул успевший наполнить стаканы Освальд.
– Пошла бы она на… – вместо Виноградова ответил инструктор по общефизической подготовке.
– Вот именно, туда! Но желательно ко мне, – набрал полную горсть орешков Владимир Александрович.
– Ну ты молодец, Пронин… умеешь сказать!
– Все, пьем, не отвлекаемся.
Водка оказалась не противная, холодная, но по вкусу напоминала синтетический шнапс. Виноградов высказался в этом духе.
– А ты такой пил? – удивился Рэмбо. – Разве бывает?
– Бывает, – кивнул Владимир Александрович. – Хочешь – у Бормана спроси.
– Да пошел он…
Будто услышав, немец поднялся и покинул бар. Очевидно, намеченную на этот вечер порцию он одолел и теперь по плану намеревался завалиться в койку.
– Едешь, говорят, скоро?
От выпитого в животе стало тепло, и Виноградов даже не сразу сообразил, к кому обращается Освальд.
– Куда?
– Тебе виднее! Конспиратор…
– А кто говорит?
– Какая разница! – обиделся сосед. – Не хочешь – не рассказывай.
– Извини, – несколько двусмысленно сказал Владимир Александрович. Очень хотелось вытянуть еще хоть что-то, но собеседник уже замкнулся. – Давай еще по маленькой?
– Наливай!
Вскоре засобирались. Рэмбо наутро надо было рано, по обыкновению, вставать – а здесь, если проспишь, одним выговором не отделаешься. Освальд, профессиональный спортсмен, тоже свою норму знал, а Виноградову хотелось еще перед отбоем немного пошевелить извилинами…
* * *В дверь наспех, забыв про приличия, постучали – и на пороге комнаты возник вооруженный узконаправленным полицейского образца фонарем Рэмбо:
– Эй, мужики! Подъем. Чепе у нас…
Это было настолько по-домашнему, по-советски, что Владимир Александрович даже не сразу вспомнил, где находится.
– Что стряслось? – Голос Освальда от сна и выпитой перед ним водки особой чистотой и мелодичностью не отличался. – Тревога, нет?
– Да почти что. – В подтверждение серьезности своих намерений вошедший повернул выключатель, и Виноградову пришлось зажмуриться, чтобы не ослепнуть от залившего комнату света. – Вставайте, быстренько.
– Мне тоже? – на всякий случай уточнил Владимир Александрович. Судя по часам, они с соседом только что успели заснуть.
– Общий подъем! Не ясно?
Зазвенел телефон. Освальд резво поднес к уху трубку:
– Да, уже… Одеваемся… Есть! – Закончив разговор, он прокомментировал: – Сам звонил… Ясно можешь сказать, что стряслось?
Оба уже были почти готовы.
– Клиент в кабаке негритоса порезал!
– Да ну? Насмерть?
– Не, слегка… Но кровищи – море! – неизвестно отчего развеселился посланец.
– Ох, блин горелый! – остудил его радость инструктор по «огневой». – Теперь сухой закон