Сафари для жизни. Как сделать мечты реальностью и никогда не переживать о потраченном времени стр. 39
раскрыть глаза на новые возможности. И в процессе каждый, кто в этом участвует, тоже оказывается в выигрыше.
– Что ты имеешь в виду?
– Лаламба не единственная, кто запомнит то, что было сказано здесь сегодня. Развивая и улучшая каждую идею для Лаламбы, любой из присутствующих думает, что то, что он сегодня услышал, может помочь ему с его собственной Большой пятеркой для жизни. И дело не только в этом.
Ма Ма Гомбе повела перед собой рукой.
– Посмотри на всех этих людей. Видишь, они прямо светятся, помогая девочке. Когда эти люди услышат об успехах Лаламбы – сколько бы времени на это ни потребовалось, где бы она ни оказалась, – каждый из присутствующих здесь от души порадуется, зная, что помог ей в пути. Ее успех – это их успех. Когда люди помогают Лаламбе с каждым из пунктов ее Большой пятерки для жизни, они также начинают проводить связи между ними. Там, где прежде какие-то идеи заходили в тупик, теперь благодаря какому-то решению из другого пункта ее Большой пятерки обнаруживается выход из тупика.
Вся наша Большая пятерка взаимосвязана, – продолжала Ма Ма Гомбе. – Человек, который хочет быть лучшим отцом для своего ребенка и в то же время хочет повидать мир, делает то и другое, беря сына с собой в путешествие. И в процессе глаза открываются у обоих.
Когда вечер завершился и люди разошлись по домам, я сел с Ма Ма Гомбе на крыльцо клиники.
– Это было завораживающе, – признался я.
– Я так и думала, что тебе понравится, юный Джек, – довольно откликнулась она. – Может быть, где-то в будущем тебя ждет свое Талимпопо. Может быть, их будет много. Сегодня ты видел первое Талимпопо Лаламбы, но вряд ли последнее. Всякий раз, зайдя в тупик, она будет снова просить помощи. То же возможно и для тебя.
Я вздохнул.
– Вряд ли там, где я живу, люди знают, что такое Талимпопо, Ма Ма Гомбе.
– Что ж, полагаю, в таком случае тебе придется их научить, юный Джек.
Глава 29
На рассвете я проснулся от громкого хруста: чьи-то челюсти что-то жевали совсем рядом с моей головой. Я всем телом дернулся в сторону и перекатился. Начиная подниматься на ноги, увидел прямо перед собой два огромных темных глаза по бокам здоровенной головы.
– Полегче, юный Джек, – тихо и спокойно проговорила Ма Ма Гомбе. – Не делай резких движений. Они не любят этого, – ее пальцы сомкнулись на моем предплечье, и она медленно потянула меня в сторону от массивного животного.
Накануне вечером мы с Ма Ма Гомбе разбили лагерь в зеленой долине, в которой на тот момент вроде бы не было никого, кроме нас.
– Кто это? – ошарашенно спросил я.
– Африканский буйвол, – ответила она. – Ты стоишь посреди стада последних животных из своей «африканской Большой пятерки».
Она помогла мне подняться на ноги.
– Они пришли, пока мы спали, – пояснила Ма Ма Гомбе. – Я проснулась всего на пару минут раньше тебя.
Животное, с которым я только что столкнулся нос к носу, стояло всего в пяти футах от меня, и Ма Ма Гомбе медленно пятилась от него вместе со мной. У буйвола были массивные, черные, как ночь, рога, величественно изгибавшиеся по обе стороны его головы, – и они были огромны.