Сафари на гиен стр. 40
проговорил Витя. – Вроде бы она… того.
Он заставил себя сделать шаг и наклонился над Мадам. Клочок бумаги оказался запиской, где жирным черным фломастером было нацарапано: «С днем рождения!».
Витя вздрогнул. Людочка почему-то перекрестилась.
– Витя, я боюсь! Она это нарочно! Она сейчас как вскочит!
– Ничего она не вскочит! – голос Вити крепчал. – Мертвая она, мертвее не бывает. Звонить нужно в полицию.
– А в «Скорую»?
– «Скорая» тут не нужна.
– Витенька, а что же теперь будет? Что мы будем делать? Кто на нас будет кричать? – губы у Людочки задрожали, и она разрыдалась.
– Что делать – разберемся. А если будешь реветь, я на тебя почище
Мадам заору.
Витя приволок вконец расклеившуюся Людочку в офис, налил ей воды из электрочайника и снял трубку телефона.
Полиция приехала быстро – Мадам в городе знали, и в большом количестве. Эксперты захлопотали вокруг трупа, а сутулый дядечка со скучными глазами принялся расспрашивать Витю и Людочку о событиях вчерашнего вечера и сегодняшнего утра. Витя начал с того, что немедленно сдал ему со всеми потрохами дежурного Эдуарда Ивановича, солидного человека, подполковника на пенсии, который подрабатывал в фирме ночным сторожем. Эдуарда выдернули через двадцать четыре минуты, потому что жил он неподалеку, в нескольких кварталах от офиса, почему и нанялся туда сторожить. Эдуард Иваныч пил утренний кофе и смотрел детскую передачу по телевизору. Спать он не собирался, поскольку отлично выспался на раскладушке, которую притащил в офис тайно от Мадам. И хоть привезли его в фирму чуть ли не в пижаме, Эдуард не растерялся и тут же призвал в свидетели шофера Лешу, который, привезя Мадам, как обычно, в девять тридцать на работу, был отослан ею по делам и по дороге прихватил его, Эдуарда Иваныча, чтобы подбросить до дома. Так что сторож давал алиби шоферу, а шофер – ему, и оба они в один голос утверждали, что когда вышли из офиса, Мадам была живая и здоровая, судя по тем словам, которые она сказала им на прощание. («Я себе представляю», – подумал Витя.)
– Но ведь дежурный мог впустить убийцу в офис еще ночью… – начал было один из штатских, приехавших с полицией.
Эдуард Иваныч на это замечание только пренебрежительно хмыкнул, а Витя со вздохом ответил, что такое дело полностью исключается, потому что ночью войти в офис могла лишь сама Мадам, ибо только у нее были ключи от парадного и от черного хода. Дежурного она сама лично запирала на ночь, выйти он не мог и впустить кого-либо тоже – дверь изнутри было не открыть.
– А если пожар? – вякнул было молодой неопытный оперативник.
Витя промолчал, а Эдуард Иваныч рыкнул что-то невразумительное.
Вообще, по наблюдению Вити, со смертью Мадам дисциплина в фирме начала падать подобно мартовской снежной лавине.
Дежурного оставили в покое, а Вите пришлось рассказать полиции о вчерашнем визите «крыши» и о разговоре в «парилке». Полицейский очень этим заинтересовался, хотя Витя и сообщил ему, что Мадам всегда со всеми так разговаривала и что Денис вышел от нее довольный.
Людочка пришла в себя и сварила кофе. Видимо, привычная процедура как-то ее успокоила. Полиция от кофе отказалась, – при исполнении не пьем, – но Вите и Людочке выпить разрешила, продолжая расспросы.
– А вообще, были у нее