Сафари на гиен стр. 76
листья сразу толстеют.
– Однако, – Сергей с удивлением рассматривал толстые, налитые соком листья, – судя по растению, хозяйка купалась в роскоши.
– Растения тоже могут ошибаться, – вздохнула Татьяна, – тетя Неля была почти нищая, да вы и сами видите.
– Да уж, – согласился Сергей.
И с утра карусель завертелась. Ровно в девять Сергей вышел из квартиры Соркиной и в девять тридцать уже докладывал по начальству. Ему влетело за все сразу. Гробокопатько хоть и был сегодня в форме, ругался не хуже чем в штатском. Но Сергей держался твердо.
В салоне «Далила» операция прошла успешно – хозяйку взяли прямо на месте. Пока коллеги работали наверху, Сергей с ребятами устремился в подвал. Все было в таком виде, как они с Юрием оставили раньше. Стеллаж отодвинулся без труда, и Сергей исчез на глазах у изумленной публики. Установили непреложный факт: уборщица знала про ход в подвал, и либо сама прошла через него, либо впустила туда убийцу. Но мотив был у нее самой – месть. Следователь допрашивал Семена Николаевича Барсукова на предмет сговора с бывшей женой. Барсуков все отрицал, но смотреть на него было жалко. Предъявили ему кусочек брошки из слоновой кости, что нашли в подвале, Барсуков мялся, долго вздыхал, потом признался, что вроде бы было у его первой жены подобное украшение, но как оно выглядело, он сейчас уже не помнит.
При обыске в квартире Соркиной была обнаружена раскрытая упаковка, где находились четыре невостребованных ножа лазерной заточки. Пятый нож был использован для убийства Мадам Джакузи, эксперты в этом не сомневались. Вторую половину брошки в квартире не нашли, но подруга Соркиной, мать Татьяны Королевой, дала твердый ответ, что такая брошка у Анны была, она часто ее носила. Там были изображены две фигурки в профиль – юноша и девушка с протянутыми вперед сомкнутыми руками. Брошку когда-то давно подарил ей муж, много лет назад. Очевидно, заметив, что часть украшения откололась, Соркина выбросила остальное, потому
что догадалась, где она могла потерять кусочек.
Побывали в аэропорту Пулково-2, убедились, что Соркина А.Д. вылетела пятнадцатого ноября рейсом Санкт-Петербург – Тель-Авив. Рейс был чартерный, то есть она должна была возвратиться тридцатого ноября. Нынче было двадцать второе, но ясно, что Соркина не вернется, если она не полная дура. А что она далеко не дура, полиция заметила еще раньше, когда допрашивали ее как свидетеля по делу об убийстве Риммы Точилло. На всякий случай сочинили запрос в Израиль. Но дело это долгое, так сразу не решается, поэтому начальство, сделав всем подчиненным выволочку, немного успокоилось.
В одно прекрасное утро (не потому прекрасное, что погода или обстоятельства были особенно хороши, а потому что Павел Аркадьевич Куракин принял для себя за правило каждое новое утро считать прекрасным, пока оно не доказало обратное) Павел Аркадьевич вышел из дома в сопровождении своего шофера-телохранителя Артура и подошел к машине. Артур обошел черную «Ауди» с водительской стороны, открыл замок.
Павел Аркадьевич распахнул заднюю правую дверцу и сел на свое обычное место. Что-то было не так. Он поднял глаза на водителя. За рулем сидел не Артур. Худощавый невзрачный человек лет пятидесяти совершенно не запоминающейся наружности повернулся к Куракину и сказал:
– Здравствуйте, Павел Аркадьевич. Не волнуйтесь, я только хочу сообщить вам о