Библиотека

Сафари на гиен стр. 89

Размер шрифта
-
+
Тема

тоже удивлялся. Не закрывайте рот.

И в таком духе продолжалось еще полчаса. Отмучившись наконец, Надежда про себя сделала выводы, что Евдокию в доме если и вспоминают, то недобрым словом из-за массы мелких гадостей, которые она успела сделать людям при жизни.

– Да бог с ней совсем! – Маргарита Ивановна махнула рукой. – Уж если Майя ее простила…

– А кто такая Майя? – вскинулась Надежда.

– Да это так тут, соседка, – неохотно ответила Маргарита.

– Убийцу до сих пор не нашли. – Надежда сознательно повернула разговор в сторону. – Да и найдут ли, никто его не видел…

– Да. – Маргарита Ивановна смотрела решительно на Надежду. – Сложное у меня положение, но,

как говорится, не могу молчать. В общем, есть у нас тут одна… Майя Борисовна. Тихая женщина, сейчас одинокая. А раньше жила вдвоем с сыном. Сын учился в институте, а потом заболел, бросил, затем снова поступил… да время-то упустил, ну, в общем, выследила его Евдокия и навела этих, из военкомата. У нашей Евдокии просто страсть какая-то была, ходила по квартирам, выискивала призывников и повестки им вручала. Причем из чистой, так сказать, любви к искусству. Потому что денег ей за это никаких не платили. Бывает, домой ее не пустят, так она могла парня часами у подъезда караулить. Так и в этом случае. Мать просила, ему и всего-то отсрочку нужно было небольшую, но парень, сын-то, стал там разговаривать резко, всех против себя восстановил, не по злобе, а по неопытности, так-то мальчик хороший был… в общем, отправили его в горячую точку.

– Ужас какой!

– Да, а сын-то единственный. И Майя наша заболела, а когда он там пропал без вести, то она и вовсе стронулась. Стала в церковь ходить, больше, говорит, никто не поможет. И все ходила и ходила, и днем, и рано утром…

– В шесть утра? – перебила Надежда, вспомнив, когда начинается утренняя служба в церкви.

– Ну да, – обрадовалась Маргарита Ивановна. – В общем, с неделю так назад Бог внял ее мольбам, пришло письмо от сына из госпиталя. Ранен, но руки-ноги, голова целы, то есть калекой не будет. Встречаю я Майю, она и говорит, что хоть Евдокии желала всего самого худшего, что, кстати, и случилось, но теперь у нее не то чтобы совесть проснулась, а чувство справедливости. Сын скоро вернется, она на радостях мне и призналась, что в то утро, когда Евдокию убили, она тоже в шесть утра на службу церковную шла, как обычно. Майя живет на третьем этаже, значит, выходит она из квартиры, Евдокия где-то наверху ведрами гремит. И вдруг лифт вниз поехал, Майя думала, что это Евдокия за чем-нибудь спускается, и спряталась за решетку, которая батарею закрывает, там угол темный.

– А чего же она Евдокию боялась? Самое страшное та ей уже сделала.

– Она не Евдокию, а себя боялась, говорила, что не может с Евдокией встречаться, хотелось убить ее на месте. Учтите ее состояние, – добавила Маргарита Ивановна, – от сына ни слуху ни духу, ясно только, что он воюет, а Евдокия ведь при встрече обязательно норовила спросить, как сыночку служится и пишет ли маме письма.

– Ну и сволочь!

– Да уж, такая была. И вот спряталась она, а тут открывается входная дверь, и входит человек.

– Какой человек? – вскрикнула

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.