Сага о пьяном студенте стр. 5
и не может его вернуть.
— Ну вы прямо буржуи-эксплуататоры!
— Я не знаю, кто такие буржуи. И мы с помощником крайне сожалеем, что не разобрались в ситуации и подошли к этому… как там… пианому. Мы никак не ожидали, что у землян столько разных разумных видов обитает. Это, безусловно, недоработка разведчиков. Уверяю вас, виновные будут наказаны.
— Да ладно, — буркнул я. — Забыли.
— Ваше прощение этих разгильдяев весьма похвально и благородно.
— Хватит гнать пургу!
— Простите?
— Хватит молоть чушь, я сказал! Мне-то что делать?
— Если вы готовы выслушать моё мнение, то я советовал бы вам смириться.
— Да? И что я должен буду делать?
— О, ничего
особенного. Просто жить. Вам будут выплачивать по сорок тысяч союзиков ежемесячно…
— Это много?
— Хм. Сложный вопрос. Например, я, как наблюдатель от хранителей обычаев, занимающий немалый пост, получаю всего лишь тридцать пять тысяч. А деловые люди могут зарабатывать по нескольку миллионов в месяц.
— Всё ясно. Буржуи-эксплуататоры. Свободу угнетённым! Пролетарии всех галактик, объединяйтесь!
Ррзав подозрительно покосился на меня.
— Кроме того, вам предоставляется небольшой дом, — продолжил он.
— Небольшой — это какой? — потребовал я уточнений.
— О, действительно небольшой. Всего три этажа и около шестнадцати комнат.
За кашлем я скрыл замешательство. Действительно небольшой домик. Мне уже меньше хотелось домой.
— И что же от меня требуется?
— Я уже говорил. Вы просто должны будете жить так, как привыкли у себя на планете. Как я уже говорил вам вчера, это необходимо, чтобы изучить жителей тех планет, которые стоят на пороге выхода в космос.
— Я подумаю над вашим предложением, — буркнул я.
— Думайте, господин Студент.
Оба человечка направились к выходу. Но вдруг Ррзав остановился и нерешительно повернулся ко мне.
— Господин Студент, можно один вопрос?
— Да, — милостиво разрешил я.
— Кто такие пролетарии и куда они пролетают?
Я бродил по кораблю, постоянно суя нос во все щели. За мной хвостом таскался помощник Ррзава. Кажется, они были вдвоём на корабле. Полёт шёл уже третьи сутки, и я изнемогал от безделья. Понятно, что я согласился на договор, но сейчас уже проклинал себя за это. Ведь они даже отметить договор не захотели! Точнее, захотели, но… всё упёрлось в то, что они никак не могли понять, что такое водка! Настоящие дикари! Мало того, они никак не хотели понимать слово «спирт»! Отметить же заключение договора они предложили какой-то водой, в которой едва набиралось два градуса, да и то если полтора добавить для самообмана. Естественно, я отказался пить этот лимонад и попросил чего-нибудь покрепче. Вот тут в бочке мёда впервые и появилась та самая пресловутая ложка дёгтя. Самым крепким напитком здесь оказался какой-то бурене крепостью… восемь градусов. Когда я понял это, то готов был отправиться на Землю даже пешком. Эти двое зелёных поймали меня почти у самого шлюза, а потом долго убеждали, что идти мне придётся около пяти миллиардов лет.
— Пусть!!! — орал я. — Пусть пять миллиардов, десять, двадцать, но я не намерен оставаться там, где дорогих гостей поят таким компотом!
— Поверьте, господин Студент, мы не хотели вас обидеть. И обещаю, мы что-нибудь придумаем.
— Уж постарайтесь, — мрачно буркнул я. — А то на вашем Алгеусе придётся заняться самогоноварением, а это всё-таки запрещено законом.
С этого дня уже ничто не могло