Библиотека

Салимов удел стр. 499

Размер шрифта
-
+
Тема

заметки, которые бы касались Иерусалимова Удела. На девятый день их пребывания в Портленде в Фолмуте исчез какой-то мужчина. Его собаку нашли во дворе мертвой. Случаем занялась полиция.

Шестого октября поднявшийся ни свет ни заря мужчина стоял во дворе мотеля. Почти все туристы уже разъехались по своим Нью-Йоркам, Нью-Джерси и Флоридам, Онтарио и Нова-Скотиям, по Пеннсильваниям и Калифорниям. После них остался мусор, их отпускные да местные жители — наслаждаться самым прекрасным в штате временем года.

Этим утром в воздухе появилось что-то новое. С шоссе меньше несло выхлопными газами. Горизонт очистился от дымки, а рекламный щит в поле через дорогу уже не стоял по колено в молочном тумане. Утреннее небо было очень ясным, воздух — холодным. Судя по всему, ночью бабье лето ушло из этих мест.

Из отеля вышел мальчик и стал рядом. Мужчина сказал:

— Сегодня.

3

До поворота на Салимов Удел они добрались почти в полдень, и Бен с болью припомнил тот день, когда явился сюда, намереваясь изгнать всех преследовавших его демонов, не сомневаясь в успехе. Тот день был теплее, западный ветер дул не так сильно, а бабье лето только начиналось. Бен вспомнил двух мальчишек с удочками. Сегодня небо было синее, холоднее.

Приемник объявил, что индекс пожароопасности — 5, второе

по величине значение. С первой недели сентября в южной части Мэна не было сколько-нибудь значительного дождя. Диктор посоветовал водителям потушить сигареты, а потом пустил запись песенки про субъекта, собравшегося от любви спрыгнуть с водонапорной башни.

Они проехали по дороге № 12 мимо щита «ЭЛКС» и оказались на Джойнтер-авеню. Бен сразу заметил, что мигалка не горит. Теперь предупредительные огни стали не нужны.

Потом они очутились в черте города. Они ехали медленно, и Бен почувствовал прежний страх, одевший его, как найденная на чердаке старая куртка, которая стала тесной, но еще пригодна для носки. Марк оцепенело сидел рядом, держа склянку со святой водой, привезенную из Лос-Сапатос. Ее им подарил на прощанье отец Гракон.

Со страхом пришли воспоминания, буквально разрывающие сердце.

«Всякая всячина Спенсера» превратилась во «Всякую всячину Ля Вердье», но лучше не стало — голые грязные закрытые окна, вывеска автобусной станции «Грейхаунд» исчезла. В витрине кафе «Экселлент» криво висело объявление «Продается», а все табуретки возле стойки вырвали с корнем и перевезли в какую-то более процветающую закусочную. В конце улицы над бывшей прачечной все еще висела вывеска «Барлоу и Стрейкер», только теперь позолоченные буквы пошли пятнами и глядели на безлюдные тротуары. Витрина пустовала, декоративный ковер запылился. Вен подумал: а что, Майк Райерсон так и лежит в ящике на задах магазина? От этой мысли во рту у него пересохло.

На перекрестке Бен сбавил скорость. Отсюда был виден дом Нортонов на вершине холма. И перед ним, и на заднем дворе, где когда-то стояла жаровня Билла Нортона, разрослась длинная, теперь уже желтая трава. Некоторые окна были выбиты.

Проехав чуть дальше, он притормозил у края тротуара и заглянул в парк. Над похожими на джунгли зарослями кустов и травы главенствовал Военный мемориал. Обмелевший пруд задушили летние водоросли. Со скамеек лохмотьями слезала зеленая краска. Цепи качелей заржавели, и вздумай кто-нибудь покачаться, они своим противным скрипом испортили бы все удовольствие. Перевернутая горка лежала,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.