Сальватор. Том 2 стр. 12
торопись ради меня: если я не пожелаю тебе спокойной ночи нынче, скажу «доброе утро» завтра. Кучер! Шоссе д'Антен, гостиница «Гавр»!
– До вечера! – отозвался Петрус, махнув капитану рукой на прощание.
Он наклонился к уху кучера и приказал:
– Сами знаете куда.
И два экипажа разъехались в противоположные стороны капитан – вверх по правобережью, Петрус – через Сену по Тюильрийскому мосту и дальше по левому берегу до бульвара Инвалидов.
Даже самый непроницательный читатель уже догадался, как мы надеемся, куда направлялся молодой человек.
Карета остановилась на углу бульвара и Севрской улицы, проходящей, как всем известно, параллельно улице Плюме.
Там Петрус сам распахнул дверцу и легко спрыгнул
на землю. Предоставив кучеру притворить за ним дверцу, он стал, как всегда, прохаживаться под окнами Регины.
Все ставни были заперты, за исключением двух окон в спальне.
Регина любила оставлять ставни отворенными, чтобы просыпаться с первыми солнечными лучами.
Двойные шторы были опущены, но лампа, подвешенная к круглому витражу на потолке, освещала занавески таким образом, что молодой человек мог видеть на белом экране очертания молодой женщины, будто стеклянные персонажи волшебного фонаря.
Регина медленно вышагивала по комнате, склонив голову и зажав правый локоть левой рукой, а правой схватившись за подбородок.
Эта грациозная поза свидетельствовала о том, что Регина задумалась.
О чем же она мечтала?
Об этом нетрудно догадаться.
Думала она о своей любви к Петрусу и о любви Петруса к ней самой.
Да и о чем еще может грезить молодая женщина, когда ангел, на которого она молилась, был возлюбленным, простиравшим над ней руки?
А что он сам сказал бы в этот поздний час прекрасной мечтательнице, даже не подозревавшей о его присутствии?
Он пришел рассказать ей о необыкновенном вечере, о своей радости, поделиться, хотя бы мысленно, своим счастьем. Ведь он привык, живя ею и ради нее, передавать ей все новости, веселые и грустные, счастливые и не очень.
Он гулял так около часа и ушел лишь после того, как в комнате Регины погасла лампа.
В наступившей темноте он пожелал ей приятных сновидений и отправился на Западную улицу. Сердце его переполняла радость.
Вернувшись к себе, он застал там капитана Пьера Берто. Тот уже по-хозяйски устроился в его квартире.
IV.Мечты ПетрусаПетрус решил проверить, как разместился, по собственному выражению капитана, его гость.
Он негромко постучал в дверь, не желая беспокоить крестного, если тот успел заснуть. Но тот не спал или у него был чуткий сон: едва раздались три удара с равными промежутками, капитан отозвался мощным басом: – Войдите!
Капитан уже лежал в своей койке, его голову обвивал платок, завязанный на шее.
Очевидно, таким образом капитан придавал волосам и бороде необходимую форму.
В руке он держал книгу из библиотеки Петруса и, похоже, наслаждался чтением.
Петрус украдкой взглянул на томик, желая составить себе представление о литературных вкусах крестного и узнать, приверженцем какой школы был Пьер Берто – старой или новой.
Пьер Берто читал басни Лафонтена.
– Ага! Уже легли, дорогой крестный? – спросил Петрус.
– Да, – отвечал тот. – Еще как лег, крестничек!
– Кровать удобная?
– Нет.
– Как – нет?!
– Мы, старые морские волки, привыкли спать на жестком, и здесь для меня, признаться, пожалуй, мягковато, но я привыкну! Ко всему человек привыкает, даже к хорошему.
Петрус отметил