Сальватор. Том 2 стр. 635
прижималась к нему, висла у него на шее, притягивала к себе, душила в объятиях, словно змея.
– Перестань, говорят тебе! – вскричал Камилл, отталкивая ее так, что она опрокинулась бы навзничь, если бы не налетела на угол камина, благодаря чему удержалась на ногах.
– Ах так! – насупилась она.
Окинув любовника презрительным взглядом и смертельно побледнев, она прибавила:
– Я больше не прошу, я так хочу, я приказываю!
Она протянула в его сторону руку и властно проговорила:
– Скоро рассвет, Камилл. Закрой этот чемодан и следуй за мной!
– Никогда! – возразил американец. – Никогда!
– Хорошо, я уйду одна, – решительно продолжала Сюзанна. – Но, выходя из гостиницы, я
всем скажу, что ты убил жену.
Камилл в ужасе закричал.
– Я скажу это и в суде, и перед эшафотом!
– Ты не сделаешь этого, Сюзанна! – испугался Камилл.
– Как я любила тебя пять минут назад, так теперь ненавижу, – хладнокровно вымолвила мадемуазель де Вальженез. – Я это сделаю, и немедленно.
Девушка с угрожающим видом направилась к двери.
– Ты отсюда не выйдешь! – крикнул Камилл, схватил ее за руку и снова подвел к камину.
– Я позову на помощь, – пригрозила Сюзанна, вырываясь из рук Камилла и подбегая к окну.
Камилл схватил ее за волосы, растрепавшиеся во время любовных ласк.
Но Сюзанна успела ухватиться за оконную задвижку и изо всех сил в нее вцепилась. Камиллу никак не удавалось оттащить ее от окна.
Во время борьбы Сюзанна задела рукой стекло и порезалась.
При виде собственной крови она пришла в такое неистовство, что без умысла, не сознавая что делает, что было сил закричала:
– На помощь! Убивают!
– Молчи! – приказал Камилл, зажимая ей рот рукой.
– Убивают! На помощь! – впиваясь зубами в его руку, продолжала она кричать.
– Да замолчишь ты, змея!.. – прорычал Камилл, одной рукой сдавив ей горло, а другой отрывая ее от окна.
– Убивают! Убив… – прохрипела мадемуазель де Вальженез.
Не зная, как еще заставить ее замолчать, он опрокинул ее на себя, все сильнее сдавливая ей горло.
Отвратительная схватка продолжалась. Сюзанна в предсмертной агонии кусалась, пытаясь вырваться, Камилл, понимая, что, если она выйдет из комнаты первой, то он пропал, сжимал ее горло все сильнее. Наконец ему удалось преодолеть ее сопротивление, он поставил колено ей на грудь и сказал:
– Сюзанна! Мы играем жизнью и смертью. Поклянись молчать или, клянусь своей душой, вместо одного трупа здесь будут лежать два.
Сюзанна прохрипела нечто нечленораздельное. Ее хрип был похож на угрозу.
– Ну, будь по-твоему, гадина! – проговорил молодой человек, надавив ей коленом на грудь и изо всех сил сжав ее горло.
Так прошло несколько секунд.
Вдруг Камиллу показалось, что он слышит шаги. Он обернулся.
Через комнату Долорес, обе двери которой оставались открытыми, хозяин гостиницы, вооруженный двустволкой, вошел в сопровождении нескольких человек: постояльцев и слуг, сбежавшихся на крики.
Камилл непроизвольно отпрянул от Сюзанны де Вальженез.
Но она была неподвижна, как и г-жа де Розан. Камилл задушил ее в схватке.
Она была мертва.
Несколько лет спустя после этого происшествия, то есть около 1833 года, когда мы посетили Рошфорскую каторгу, где навещали св. Венсана де Поля XIX века, то есть аббата Доминика Сарранти, тот показал нам возлюбленного прачки Шант-Лила, убийцу Коломбана и Сюзанны. Его когда-то черные как смоль волосы побелели, а лицо носило