Библиотека

Сальватор. Том 2 стр. 643

Размер шрифта
-
+
Тема

сидеть напротив принцесс?! – воскликнула она.

– Разве ты сама не принцесса?

– Ладно, смейтесь, – надув губки, промолвила принцесса Ванврская. – А я вот была три месяца назад у Броканты, и она мне поклялась, что я дочь знатных родителей.

– Это еще не все, лапушка, она скрыла от тебя правду! Ты не просто принцесса, а королева, потому что найденыши – это короли всей земли.

– А погибшие люди – это министры! – лукаво взглянув на банкира, вставила Шант-Лила. – Итак, я наконец увижу принцесс вблизи. Честно говоря, позавчера у меня было неудобное место в театре Порт-Сен-Мартен, где давали премьеру по пьесе вашего друга Жана Робера. Никак не могу вспомнить названия…

– «Гвельфы и гибеллины», – улыбнулся г-н де Маранд.

– Да-да, «Гвельфы и гибеллины», – подхватила принцесса Ванврская. – Теперь уж я запомню. Куда ты пропал к концу пьесы, любимый?

– Я зашел в ложу к госпоже де Маранд поздравить с успехом нашего друга Жана Робера.

– Или изменить мне, – перебила его Шант-Лила. – Кстати, это правда, что вы бегаете за всеми женщинами подряд?

– Так говорят! – самодовольно подтвердил г-н де Маранд и выпятил грудь. – Но если я и позволяю себе бегать за всеми женщинами, то останавливаюсь только возле одной.

– Она светская дама?

– Самая светская из всех мне известных.

– Принцесса?

– Принцесса крови.

– Я ее знаю?

– Разумеется, ведь это ты и есть, принцесса.

– А еще говорите, что вы у моих ног!

– Смотри! – сказал г-н де Маранд, опускаясь перед ШантЛила на колени.

– Правильно, – покачала та головой. – Так и оставайтесь, вы заслужили наказание.

– Это награда, принцесса. Не ты ли сама только что говорила, что за свои добродетели я попаду прямо в рай?

– Я не так выразилась, – возразила гризетка. – Добродетели бывают разные, как, впрочем, и грехи. Иными словами, добродетели иногда оказываются грехами, а грехи – добродетелями.

– Например, принцесса?

– Грех любить женщину только наполовину, а добродетель – в полную силу.

– Я и не подозревал, что ты так сильна в казуистике, прелесть моя.

– Я некоторое

время относила белье к иезуитам Монружа, они-то меня и наставили… – проговорила принцесса Ванврская, опустив глаза и покраснев.

– …на путь истинный! – подхватил банкир.

– Да, – шепотом сказала Шант-Лила. – Да, – повторила она, с трудом подавив вздох.

– Ты не могла обратиться, красавица моя, к более образованным людям? Чему же они тебя научили такому, чего ты не знала?

– Тысяче разных вещей, которые я… не запомнила, – зарделась гризетка, хотя ее не так-то легко было вогнать в краску.

– Дьявольщина! – вскричал министр, поднимаясь. – Я вас оставлю, принцесса, из опасения напомнить вам нечто такое, что вы старательно забывали.

– Вы удираете, как настоящий иезуит, – закусила губку Шант-Лила, – но таким бегством грехов все равно не искупить, – прибавила она и пристально посмотрела на г-на де Маранда.

– Назначьте сами сумму выкупа, – предложил банкир.

– Для начала встаньте на колени.

– Пожалуйста.

– Просите прощения за то, что оскорбили меня.

– Нижайше прошу меня извинить за оскорбления, хотя и не знаю, чем я провинился.

– Не знаете?

– Ну конечно, раз говорю.

– Вы самый извращенный человек из всех мне известных.

– Исправьте меня, принцесса, и обратите в свою веру.

– Каким образом? – вздохнула Шант-Лила.

– Дай мне веру, девочка.

– Боюсь, что вера вас не спасет.

– Попытайся! – предложил г-н де Маранд, смутившись тем, какой оборот принимал разговор.

– Взгляни на меня! – приказала Шант-Лила, не сводя с банкира

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.