Сам себе властелин 4 стр. 68
всадников и будешь страховать на земле. Встанешь недалеко от города, на случай экстренной посадки. Деда, пожалуйста, подготовь седло с ремнями, чтобы я нормально сидел и не болтался.
— А я? — Торквин забеспокоился, — тоже с вами лечу? Сразу хочу предупредить, меня укачивает и я высоты боюсь.
— Нет, для вас другая задача. Нужно будет до атаки доставить письма. Ну, чтобы знали, кто и за что их бомбит.
Письма сочиняли всем коллективом. Председателю написали коротко, ясно, и по настоянию мумия, в «высоком стиле»:
«Ты, председатель, предавший тёмных и друг светлых. Посмел ты покуситься на ближних моих, и оттого виновен передо мной. Сегодня я
вынесу тебе первое предупреждение: уничтожу твой дом. А завтра, если посмеешь хоть посмотреть в мою сторону, разнесу весь город. Засыплю солью и заставлю выращивать там редьку с хреном. Будешь до самой смерти вздрагивать при упоминании моего имени и ждать зайцев.»
— А зайцы-то зачем?
— Ну, он же не знает, что они съедобные. Пусть страшится неизвестности.
— Что-то слишком пафосно и ругательно вышло.
— Так и надо, — упёрся мумий, — положено традицией.
— Плохая традиция, слишком уж выглядит…
— Не ты создавал, не тебе и отменять.
— Ладно, пусть будет. Но Братьям напишем по-моему.
«Спасибо, что нанесли мне визит, а затем любезно приняли меня у себя. В благодарность, шлю вам скромный Владыческий подарок: немного хаоса, огня и разрушений. Ещё раз увижу вас рядом с замком — истреблю всех до единого. Понятно, ящерицы?
Кстати, признание всяких проходимцев, считается за оскорбление лично меня. Хвосты повыдёргиваю, а настоятеля запихаю живьём в его же горшок.
Целую, ваш Владыка.»
— М-м-м, — мумий пожевал губами, — так тоже хорошо. Тёмненько, ласково, угрожающе. Годится.
— Торквин, возьмите письма и завтра рано утром доставьте их адресатам.
«Колобок» довольно ухмыльнулся.
— Сделаю. Ох и лица у них будут!
— Можете съездить, посмотреть.
— Нет, нет, — Торквин быстренько забрал письма, — я невыездной, знаете ли. И вообще, жена настаивает, что мне больше времени надо проводить с семьёй.
— Тогда идите, не буду вас больше отрывать от семейных дел. Бука, ты тоже можешь идти.
Мумий сбежал готовить птах к вылету, а я занялся важнейшим делом — подбором гардероба к важной миссии. На первом штурмовом налёте в этом мире я должен быть в соответствующей экипировке!
* * *Утром, едва рассвело, я вышел во двор замка. Чёрная короткая куртка, кожаный шлем, очки-консервы. И длинный белый шарф, чтобы развевался на ветру. Всё как положено: настоящий первый авиатор. Оказалось, что если слегка накричать на гоблина и выдать золото авансом, то «никак не могу, минимум неделя работы» превращается «к утру будет готово».
Но подготовка лётной формы заняла минут двадцать, а остальное время я зубрил заклинания. Наизусть, так, чтобы от зубов отскакивало. «Файербол», «молния» и «Великая тьма», на всякий случай. Всего три, но я их мог читать без запинки и очень быстро, как положено боевому магу. Было ещё и четвёртое, не для сражения — «телепортация», в качестве парашюта. Если я свалюсь с Конкорда или меня выбьют из седла, то смогу перенестись к себе в башню, а не размазываться по мостовой Кемнаро.
Мумий и стальные птахи уже ждали перед бывшей нетопырней.
— Не нравится мне эта затея, — старик поджимал губы и смотрел хмуро, — в одиночку,