Самая главная тайна стр. 2
прожила честно, и не мне стыдиться своего поведения. А ты еще мал... И не смей так разговаривать со своей матерью! Что ты еще выдумал?..
Мать заплакала.
— Оружие женщин, — прошептал Валька.
— Боже мой! От кого ты набрался таких слов?!
— Мама, я уже не маленький, и ты больше не дари мне, пожалуйста, конфет. У нас мало денег. Лучше ничего не надо.
— Скоро у нас будут деньги, только не огорчай меня, Валя. — Мать вытерла слезы платком. — Я ведь о тебе думаю.
— Но я не буду звать его отцом, — отвернувшись, сказал Валька. — Проскурякова не звал и этого не буду.
— Проскуряков — плохой человек, и не вспоминай о нем. У нас его не было, — решительно заявила мать. — И никто тебя не заставит называть Дементия Александровича отцом. Зови дядей Дёмой. Не забывай, что он был другом твоего отца.
— Проскуряков был тоже другом...
— Проскурякова забросили в отряд с Большой земли, а Дементий Александрович и твой отец знали друг друга еще до войны. Они учились вместе в военной школе. Если хочешь знать, если уж ты такой взрослый, Дементий Александрович ухаживал за мной в тридцать девятом году, но я вышла замуж за Мельникова. Дёма
никогда не забывал меня. — Мать снова прижала платок к глазам. — Он нам много помогал, ты этого не знаешь. Если бы не он, может быть... — Мать всхлипнула и добавила: — Давай, пожалуйста, Валя, прекратим этот разговор.
— Это он деньги на дорогу прислал? — после молчания спросил Валька.
— Конечно.
Валька лег на полку и отвернулся к стенке.
Поезд приближался к Москве. Москву Валька не видел больше трех лет. За это время в городе к небу вытянулись высотные здания. Но Вальку они интересовали меньше всего. Как только Мельниковы сдали вещи в камеру хранения и мать стала в очередь, чтобы закомпостировать билеты, Валька выпросил у нее рубль и, спустившись в метро, поехал на Красную площадь.
Живя в Москве, он редко бывал на Красной площади. Может быть, всего два или три раза. И все с отчимом, с Петром Проскуряковым. Теперь Вальке нужно было побывать там одному.
Возле Мавзолея на Красной площади стояла большая толпа. Люди молча смотрели на солдат, застывших у входа.
Вытягиваясь на цыпочках, Валька тоже постоял и посмотрел. Так же чеканили шаг часовые, такие же росли елки и такими же были зубцы на кремлевской стене...
Да, все было почти такое же, только Валька вырос за эти годы. Он вырос и теперь понимал, на каком стоит месте.
Проводив взглядом сменившихся часовых, он поднял глаза на кремлевскую башню и чуть слышно сказал:
— Клянусь!
Никто не обратил на Вальку внимания. Люди были заняты своим делом. Может быть, они тоже клялись здесь. И чтобы не мешать им, Валька отошел подальше и сказал громче:
— Клянусь всю жизнь бороться с врагами народа!
Мать отпустила Вальку на один час. Пора было возвращаться.
Валька вздохнул и пошел к Историческому музею, все время оглядываясь назад.
НовосельеНа станцию Большие Липы поезд прибыл тоже утром.
Валькина мать долго сидела перед своим зеркальцем. Она волновалась. Валька заметил,