Самая лучшая свадьба стр. 54
стороны будет непростительной трусостью не задать Чезаре главный вопрос: почему он не предупредил ее, что прием проходит в доме его бывшей возлюбленной. Она оказалась совершенно неподготовленной. Лиззи не сомневалась: она могла бы приложить больше усилий и выглядеть гораздо лучше перед соперницей, если бы знала, с кем предстоит встретиться. Она вполне отдавала себе отчет, что сходит с ума от ревности. Выглянув в окно, она увидела старый амбар и сердце болезненно сжалось: там Чезаре занимался любовью с Серафиной – любовью, а не сексом. Он хотел жениться на ней, но она предпочла богатство и социальный статус. Получив желаемое, она собиралась вернуть Чезаре.
Накинув
шелковый халат поверх ночной рубашки, Лиззи спустилась вниз. Чезаре вальяжно раскинулся на диване в просторной гостиной. В потертых джинсах и распахнутой на смуглой груди рубашке он был совершенно неотразим. У Лиззи сразу зачастил пульс, и она предусмотрительно остановилась в дверях.
– Почему ты не сказал мне? – с ходу спросила она.
Чезаре всегда избегал драматических сцен с женщинами: для него это было так же естественно, как дышать. Одного взгляда на разъяренную Лиззи с горящими как у ведьмы зелеными глазами было достаточно, чтобы понять, что его ждет. Легко вскочив на ноги, он подошел к комоду и взял ключи от машины.
– Поеду прокачусь… не жди меня. Вернусь поздно, – заявил он ровным голосом.
Изумленная Лиззи быстро преградила ему путь к двери.
– Ты серьезно?
– Конечно. У меня нет желания спорить с тобой, дорогая. Нет настроения. Завтра мы летим на Лайонз, где к нам присоединится Афина. Разве этих проблем недостаточно?
В шоке Лиззи смотрела на невозмутимо холодное красивое лицо: темные глаза прикрыты длинными ресницами, губы сжаты в твердую полосу. Ее охватила тревога:
– Ты мог бы предупредить меня, что мы едем в дом Серафины и что она будет хозяйкой приема.
– Не хочу обсуждать с тобой Серафину, – отчеканил Чезаре.
– А я спросила не об этом, – поправила Лиззи. – А почему, кстати, ты не будешь обсуждать ее со мной?
Взгляд карих глаз пронзил ее.
– Не твое дело. Тебя это не касается.
Лиззи попятилась и облокотилась на дверь. Ей казалось, она идет по проволоке в полной темноте и боится упасть.
– Она говорила со мной в течение десяти минут на террасе и дала понять, что это имеет ко мне прямое отношение.
Неожиданно напряженные скулы вспыхнули красными пятнами.
– Ты… обсуждала меня… с ней? – с трудом выговорил он.
Лиззи показалось интересным, что Чезаре не был польщен тем, что стал предметом обсуждения, как предположила Серафина, а пришел в бешенство.
– Представь себе, – пожала плечами Лиззи. – Мне просто хотелось знать, почему ты не сказал, что она будет принимать нас.
Чезаре нахмурился, потому что он собирался предупредить Лиззи, но передумал, вспомнив, что их брак не совсем обычный. С какой стати он должен делиться с ней чем-то очень личным. Чезаре заметил, как побледнела Лиззи: вероятно, на то были причины. Чезаре не хотел посвящать ее в то, что случилось чуть раньше вечером, не потому, что боялся возбудить подозрения, а потому, что щекотливая ситуация могла испортить их прекрасный медовый месяц.
– Серафина давно живет здесь. У нас много общих друзей, и у меня нет причин избегать ее. Что особенного в том, что мы