Самоубийца стр. 11
Мария Лукьяновна . Ну… Ну, чего ж ты, Семен… Сеня…
Семен Семенович . Маша, я хотел у тебя спросить… что, у нас от обеда ливерной колбасы не осталось?
Мария Лукьяновна . Чего?
Семен Семенович . Я говорю: что, у нас от обеда ливерной колбасы не осталось?
Мария Лукьяновна . Ну знаешь, Семен, я всего от тебя ожидала, но чтобы ты ночью с измученной женщиной о ливерной колбасе разговаривал – этого я от тебя ожидать не могла. Это такая нечуткость, такая нечуткость. Целые дни я как лошадь какая-нибудь или муравей работаю, так вместо того, чтобы ночью мне дать хоть минуту спокойствия, ты мне даже в кровати такую нервную жизнь устраиваешь! Знаешь, Семен, ты во мне этой ливерной колбасой столько убил, столько убил… Неужели ты, Сеня, не понимаешь: если ты сам не спишь, то ты дай хоть другому выспаться… Сеня, я тебе говорю или нет? Семен, ты заснул, что ли? Сеня!
Семен Семенович . А-а-а-а-а…
Мария Лукьяновна . Что ты, что ты – это я.
Семен Семенович . Это ты, Маша?
Мария Лукьяновна . Ну да, я.
Семен Семенович . Что тебе, Маша?
Мария Лукьяновна . Я говорю, что если ты сам не спишь, то ты дай хоть другому выспаться.
Семен Семенович . Погоди, Маша.
Мария Лукьяновна . Нет уж, ты погоди. Почему же ты в нужный момент не накушался? Кажется, мы тебе с мамочкой все специально, что ты обожаешь, готовим; кажется, мы тебе с мамочкой больше, чем всем, накладываем.
Семен Семенович . А зачем же вы с вашей мамочкой мне больше, чем всем, накладываете? Это вы незадаром накладываете, это вы с психологией мне накладываете, это вы подчеркнуть перед всеми желаете, что вот, мол, Семен Семенович нигде у нас не работает, а мы ему больше, чем всем, накладываем. Это я понял, зачем вы накладываете, это вы в унизительном смысле накладываете, это вы…
Мария Лукьяновна . Погоди, Сеня.
Семен Семенович . Нет уж, ты погоди. А когда я с тобой на супружеском ложе голодаю всю ночь безо всяких свидетелей, тет-а-тет под одним одеялом, ты на мне колбасу начинаешь выгадывать.
Мария Лукьяновна . Да разве я, Сеня, выгадываю? Голубчик ты мой, кушай, пожалуйста. Сейчас я тебе принесу. (Слезает с кровати. Зажигает свечку, идет к двери.) Господи, что же это такое делается? А? Это же очень печально так жить. (Уходит в другую комнату.)
Явление второеТемно. Семен Семенович молча лежит на двуспальной кровати.
Явление третьеВ комнату возвращается Мария Лукьяновна. В одной руке у нее свеча, в другой – тарелка.
На тарелке лежат колбаса и хлеб.
Мария Лукьяновна . Тебе, Сенечка, как колбасу намазывать: на белый или на черный?
Семен Семенович . Цвет для меня никакого значения не имеет, потому что я есть не буду.
Мария Лукьяновна . Как – не будешь?
Семен Семенович . Пусть я лучше скончаюсь на почве ливерной колбасы, а есть я ее все равно не буду.
Мария Лукьяновна . Это еще почему?
Семен Семенович . Потому что я знаю, как ты ее хочешь намазывать. Ты ее со вступительным словом мне хочешь намазывать. Ты сначала всю душу мою на такое дерьмо