Самоубийца стр. 25
Семен Семенович . Боже мой!
Клеопатра Максимовна . А теперь, раз мы с вами уже познакомились, я хочу попросить вас о маленьком одолжении.
Семен Семенович . Ради бога. Пожалуйста. Чем могу?
Клеопатра Максимовна . Господин Подсекальников, все равно вы стреляетесь. Будьте ласковы, застрелитесь из-за меня.
Семен Семенович . То есть как – из-за вас?
Клеопатра Максимовна . Ну, не будьте таким эгоистом, мсье Подсекальников. Застрелитесь из-за меня.
Семен Семенович . К сожалению, не могу. Я уже обещал.
Клеопатра Максимовна . Вы кому обещали? Раисе Филипповне? Ой, зачем же? Да что вы! Мсье Подсекальников. Если вы из-за этой паскуды застрелитесь, то Олег Леонидович бросит меня. Лучше вы застрелитесь из-за меня, и Олег Леонидович бросит ее. Потому что Олег Леонидович – он эстет, а Раиса Филипповна просто сука. Это я заявляю вам, как романтик. Она даже стаканы от страсти грызет. Она хочет, чтоб он целовал ее тело, она хочет сама целовать его тело, только тело, тело и тело. Я, напротив, хочу обожать его душу, я хочу, чтобы он обожал мою душу, только душу, душу и душу. Заступитесь за душу, господин Подсекальников, застрелитесь из-за меня. Возродите любовь. Возродите романтику. И тогда… Сотни девушек соберутся у вашего гроба, мсье Подсекальников, сотни юношей понесут вас на нежных плечах, и прекрасные женщины…
Семен Семенович . В белых попонах.
Клеопатра Максимовна . Что?
Семен Семенович . Извиняюсь, увлекся, Клеопатра Максимовна.
Клеопатра Максимовна . Как? Уже? Вы какой-то безумец, мсье Подсекальников. Нет, нет, нет, не целуйте меня, пожалуйста.
Семен Семенович . Уверяю вас…
Клеопатра Максимовна . Верю, верю. Но ясно, что после этого вы должны отказаться от Раисы Филипповны.
Семен Семенович . Никакой я не видел Раисы Филипповны.
Клеопатра Максимовна . Ах, не видели. Так увидите. Вот увидите, что увидите. Она, может быть, даже сейчас прибежит. Она будет, наверное, вам рассказывать, что все в полном восторге от ее живота. Она вечно и всюду об этом рассказывает. Только это неправда, мсье Подсекальников, у нее совершенно заурядный живот. Уверяю вас. И потом, ведь живот не лицо, сплошь да рядом его абсолютно не видно. Вот лицо… Подойдите сюда. Вы заметили?
Семен Семенович . Нет.
Клеопатра Максимовна . То есть как это нет? Если здесь незаметно, мсье Подсекальников, что я очень красивая на лицо, то пойдемте сейчас же отсюда ко мне, и вы сразу увидите. У меня над кроватью висит фотография. Обалдеете. Как посмотрите, так воскликнете: «Клеопатра Максимовна – вы красавица».
Семен Семенович . Ну, не может быть!
Клеопатра Максимовна . Уверяю вас. Это прямо стихийно для вас обнаружится. Ну, пойдемте. Идемте, мсье Подсекальников. Вы за кофеем там у меня и напишете.
Семен Семенович . Как – напишете? Что?
Клеопатра Максимовна . Все, что чувствуете. Что я вас раздавила своим обаянием, что вы на взаимность мою не надеетесь и поэтому даже, увы, стреляетесь. Мне смешно вас учить, господин Подсекальников, вы же сами эстет. Вы романтик, не правда ли?
Семен Семенович . Да. Давно.
Клеопатра Максимовна . Ну, вот видите. Так идемте, идемте, мсье Подсекальников.
Явление девятоеВходит Мария Лукьяновна. В руках у нее таз с водой, мыло и