Самоубийство исключается стр. 119
жертвы. Подумайте сами: прежде всего он должен был быть уверен, что тот остановится именно в этой гостинице и проведет ночь именно в этом номере. Он должен был знать, что старик привык именно к этому лекарству и что он принимает его определенным образом. Он даже должен был знать, что он требует, чтобы чайник оставляли для него снаружи, в коридоре. Так кому же могли быть известны все мельчайшие подробности образа жизни и поведения покойного, как не члену его семьи?
— Что-то в этом роде и мне приходило в голову, — заметил Дедмэн. — Вот почему мне так понравилась версия, что убийца допустил ошибку и что покойный принял яд, предназначенный кому-то другому.
— Да, — подхватил Маллет, — если бы шантажист Вэннинг, чье подлинное имя Паркис — кстати, омерзительно подлый субъект! — если бы он ночевал в комнате, которая ему первоначально и предназначалась, он мог быть убит вместо мистера Диккинсона!
Ну, думаю, остальная часть истории вам известна. После разговора со мной молодой Диккинсон следующие две недели провел колеся по всей стране, пытаясь переложить ответственность за свое преступление на плечи невинного человека, при содействии и с помощью своей сестры и ее жениха, которые, естественно, ничего не подозревали. Они расследовали прошлое каждого постояльца гостиницы, за исключением, конечно, мифического мистера Дэвитта.
— Он оставил случай с Дэвиттом для себя, — вставил мистер Дедмэн. — И привел полностью вымышленное интервью с его воображаемой хозяйкой.
— Именно так, как я и ожидал. Идея найти козла отпущения за собственное преступление была, разумеется, совершенно безнадежной, но дважды она чуть не удалась! В первый раз это было в случае с Парсонсом.
— Я объяснил ему, что, если бы это дело было проведено соответствующим образом, дело Парсонса могло быть удачным решением вопроса со страховой компанией, — с досадой сказал мистер Дедмэн. — Мне было действительно жалко видеть, как он и молодой Джонсон испортили это дело! Прошу прощения, инспектор, я забылся. Прошу вас, продолжайте.
— Во второй раз, — сказал Маллет, и кончики его усов дрогнули, когда он попытался скрыть улыбку, — результат был более серьезным, чем в случае с Парсонсом. Думаю, он был готов признать себя побежденным, когда вы указали ему, что ему не удастся доказать вину Парсонса; но известие, что его недавняя спекуляция катастрофически подвела его, подтолкнуло его на очередное отчаянное усилие. И боюсь, за это несу ответственность я сам. В качестве последнего средства защиты он попытался свалить вину на Мартина Джонсона. Видите ли, Джонсону действительно было что скрывать. Он не был убийцей, но так случилось, что он находился в гостинице в ночь убийства, и там его чуть не узнал мистер Диккинсон. Получилось так, что как раз в этот момент мистер Диккинсон беседовал со мной, и, помню, я обратил внимание, что сразу после того, как ему показалось, что он обознался, он перевел разговор на свою дочь, о которой до этого не упоминал. Я понял значение этого только после того, как узнал, что Джонсон является женихом его дочери.
— Я это знал! — воскликнул мистер Дедмэн. — «Джонс»!
— Именно так. Снова возникает вопрос багажа, помеченного определенными инициалами.
— Не только этот