Самый дождливый октябрь стр. 90
тоже работы хватает. Так что, не нарывайся. А то мы с Риткой обидимся и не скажем тебе, кто убил Лобушеву.
– А кто? – Володя моментально перестал ерничать. – Доказательства есть? Свидетели? Или только косвенные улики?
– Тебе все по телефону изложить? – язвительно осведомился Гоша.
– Ладно, я сейчас подъеду. Вы где?
– У Главпочтамта стоим.
– Нашли место! Там и припарковаться негде!
– Володька! – Гоша начал терять терпение. – Если ты немедленно не закончишь болтовню и не поедешь к нам…
– Я уже в машине, так что, экономь нервы. Через десять минут буду.
Десяти минут ему не хватило, потребовалось почти двадцать, но, наконец, Стрешнев открыл дверцу нашей машины и плюхнулся на заднее сиденье.
– Ну, что у вас?
Гошка снова сделал доклад, менее подробный, чем для Баринова, но такой же четкий. Володя слушал молча, потом задал несколько уточняющих вопросов. Внимательно рассмотрел фотографию Кати, ксерокопию квитанции об отправке бандероли. Подумал немного и взялся за телефон.
– Миша? Семушкин на месте? Хорошо. Пусть берет Сережу и отправляется в фирму «Игрушечная страна», по адресу… – он щелкнул пальцами, и я быстро подала ему визитку Черникова. – Ага, спасибо. Значит, Московская, двенадцать. Пусть соберут всех сотрудников вместе и начнут с ними коллективную беседу. И никого не выпускать. А младшему бухгалтеру, Вересовой Екатерине Анатольевне, особое внимание. Судя по всему это она убила Лобушеву. Да, ту самую, в чьей квартире мы Рощину нашли. Так что, этой даме – особое внимание. Пусть смотрят, чтобы она там не начудила. А я подъеду, тогда уже обвинение предъявим. Нет, если начнет бузить, пусть задерживают. А сам, быстро получи ордер на выемку почтовой корреспонденции этой самой Вересовой и, мухой ко мне, на главпочтамт.
Закончив разговор, Володя убрал телефон и обыденно предложил:
– Ну что, ребята, пока Миша едет, пошли, захватим почту?
Захват почты, даже со Стрешневым, прошел с большим скрипом. Но в результате, тщательно проверив документы, Володю, все-таки, пропустили во внутренние помещения. Мы с Гошей прошли в качестве свиты. Потом Володя долго вел переговоры с начальницей отдела сортировки, потом куда-то исчезла ответственная за бандероли… В общем, к тому времени, когда подъехал Миша с оформленным ордером, нужную нам бандероль только начали искать. Я заглянула в комнату, заваленную пакетами, и пришла в ужас. По-моему, гораздо проще было дождаться, пока бандероль дойдет до места назначения. И даже дать Кате возможность ее получить. Разумеется, когда я предложила такой вариант мужчинам, они возмущенно отказались. Они,
дескать, не боятся трудностей!
Честно говоря, то, что бандероль нашли, показалось мне чудом. А когда ее принесли и положили на стол, мне стало страшно. А вдруг, я что-то перепутала? Неправильно истолковала факты? Мало ли по какой причине, Катя, именно в это время, зашла на почту и отправила себе бандероль с… да мало ли, что человек может отправить себе бандеролью? Я, правда, не могу себе представить, что именно. Но все равно…
Пока я переживала, меня вежливо отодвинули в сторону. Три стриженых затылка склонились над столом. Заведующая отделом сортировки настороженно наблюдала, притоптывая каблуком. Рядом с ней стояли две очень похожие девушки – Миша привел их из соседней комнаты – понятые. Стрешнев аккуратно разрезал шпагат, развернул оберточную бумагу снял полиэтиленовый пакет, и я облегченно выдохнула.
– Черт побери! – казалось, Гошка был удивлен. – Ритка, смотри, шкатулка!
– А ты чего ожидал? – удивился Стрешнев. – Ты же сам говорил, что здесь шкатулка должна быть.
– Ребята, вы бы ее открыли, – попросила я, облизнув пересохшие губы. – А вдруг она пустая?
– Глупости, – Володя подергал крышку. – Кто будет пустую шкатулку… да как она открывается? Ключ, что ли, нужен?
– Пусти меня, – я нажала двумя пальцами на боковые стороны застежки и подняла крышку. Коробочки, пакетики, аккуратные мешочки – все упаковано. Интересно, где изумрудный гарнитур? Я, наугад, взяла серебристую плоскую коробочку, открыла ее, и вытряхнула содержимое на стол. И, с первого раза, попала в яблочко. За моей спиной громко ахнула главная сортировщица. Мужчины тоже издали разные звуки, каждый, в меру своего темперамента.
Ну, что вам сказать? Черникова была права. Остаться без такого гарнитура, действительно, было бы жаль. Я не большая любительница