Самый лучший вечер (сборник) стр. 20
не обратил на нее ни малейшего внимания.
– Да ну ее, в самом деле, – фыркнул журналист. – Как у тебя-то дела, Маша? Работаешь где-нибудь?
Маша улыбнулась. И, к удивлению Елены, сообщила:
– Да. В туристической фирме.
– И какое направление? – Хозяйка дома почувствовала возможность отыграться и не собиралась упускать ее. – Может, мы с мужем захотим воспользоваться твоими услугами.
– Это вряд ли, – отозвалась Маша с безмятежной улыбкой. – Направление не слишком популярное, но на жизнь хватает.
– А как поживают твои родители? – спросил Лев. – Помню, твоя мама готовила такие вкусные пирожки – пальчики оближешь!
На лицо Маши набежало облачко.
– Мои родители больше никак не поживают, Лева.
– То есть? – вскинул брови журналист.
– Автокатастрофа. – Маша сжала губы, лицо ее сделалось непроницаемым. – Обычная история: шоссе было скользким.
– Надо же, как ужасно, – сказала Елена, но и тени ужаса не было в ее беспечном, звонком голосе. – Алеша! Маша приехала! Помнишь, та девушка, с которой мы так дружили.
Ветеринар нахмурился.
– Дружили? – вполголоса повторил он. – Ого!
…– И почему это вас так удивило? – спросил у него Олег Кошкин.
Николай, который рассказывал свою версию случившегося во время вечера, немного поколебался, прежде чем ответить. Но все же сказал:
– Поймите меня правильно, но у Елены никогда не было друзей. Она всегда была слишком себе на уме и много о себе мнила, а люди таких не любят.
Это уже было что-то новенькое. Но Кошкин и не подал виду, что это открытие так его заинтересовало.
– Может, у Елены Сергеевны просто короткая память? – предположил он.
Но Николай упрямо покачал головой.
– Может быть. Но вот что странно: она явно обхаживала Машу. Как будто от той зависело что-то важное в ее собственной судьбе.
13– Поразительно, – сказала Елена, пристально глядя на ненавистную зубрилку, которая превратилась в совершенно очаровательную молодую женщину. – Просто поразительно. Ты так изменилась…
– Все мы изменились, Лена, – отозвалась ее собеседница безмятежно.
– Наверное, ты права. – Елена криво усмехнулась. – Просто я тебя помню…
помню совсем другой. Ты была такая эрудированная девушка… стихи, книжки…
Взгляд Маши стал холодным.
– Я и до сих пор не разучилась читать, если ты это имеешь в виду, – с вызовом ответила она.
– Я так переживала, думая о тебе. – Теперь Елена решилась на откровенную ложь. – Честное слово! Ведь наше время – оно не любит тонких людей.
– Я очень тронута твоей заботой. – В голосе Маши звенела неприкрытая колючая насмешка. – Правда, не понимаю, чем я ее заслужила.
Но Елена не стала распространяться на эту тему. Сказала только:
– Обидно, что мы так долго не общались. – Она заговорщицки улыбнулась. – Кстати, я хотела у тебя спросить: как его зовут?
– Кого?
Елена растянула губы в сладкой улыбке:
– Ну, когда женщина так меняется, она обычно делает это ради кого-то. Разве нет?
– А, вот ты о чем, – протянула Маша. – Его зовут Кирилл.
– Кирилл? И кто он?
– Руководитель моего турагентства, – отозвалась собеседница довольно равнодушным тоном.
– Понятно, – кивнула Елена. – А что же ты не привела его с собой? Или боялась, что я его у тебя отниму?
И Свиридова с любопытством стала ждать, что придумает простушка-гостья. Впрочем, та ни мгновения не колебалась с ответом:
– Видишь ли, Кирилл не любит две вещи.
Маша улыбалась, но глаза ее оставались холодными, и уже одно это должно