Библиотека

Самый Лучший Ветер - 2 стр. 238

Размер шрифта
-
+
Тема

огорчения, да и принялся их портить один за другим, уж на это мне ума хватило. Я перерезал линии питания амулетов силой из окружающего мира, убирал возможность запитываться от носителей, размыкал без возможности включения переключатели и сенсоры, затирал базы данных и обнулял память.

Набил руку сначала на амулетах в кладовой, благо там никого не было, потом ускорился и перешёл на людей, оставив стены на закуску. Никто в царившей там суматохе не заметил моей диверсии, но вот теперь все они были передо мной как на ладони.

Не удержался, пошевелил монаху-мучителю камни в почках и внушил им стремление к свободе, к побегу, к солнцу и ветру, мстительно поулыбался громкому удивлённому оханью и крикам боли в коридоре. Здесь он пасся, скотина, не отходил от мой камеры, уклоняясь от чести быть вызванным на ковер к начальству.

И сразу забыл про него, некогда мне было отвлекаться, были у меня дела и поважнее. Я усыплял стены одну за другой, выслушивая их тяжёлое и сбивчивое спасибо, и вот уже в монастыре не осталось ни одного чужого амулета.

— Молодец, — шепнул мне мой собеседник, с удовольствием рассматривающий монастырь. — А с этим как?

И он мне показал на уже ясно видимые линии, идущие от монастыря к Единому и обратно. Туда — следы горячих молитв и вообще фанатичной веры, назад — благодать и сила. И было ясно видно, что Единый тяготился настырной намоленностью этого монастыря, но не ответить не мог. Так потирают ушиб на руке, надеясь, что он вскоре прекратить ныть.

Я потянул на себя одну из линий, послабже да потускнее, готовый в любую минуту отбросить её, как отбрасывают ядовитую змею. Шла она из небольшой отдельной часовенки, в которой как раз людей и не было. Линия подалась, а я по неожиданному наитию воткнул её в гору рядом с монастырем.

Дух горы, или ками, как его теперь правильно было бы называть, всхрапнул во сне, замер да прислушался было, но тут же опять провалился в тяжелый каменный сон. Эта порция веры была ему как слону дробинка. Уже смелее я потянулся за остальными, и с радостью заметил, что Единый с огромным облегчением и даже радостью урезает в ответ свою благодать, да и вообще выздоравливает на глазах.

— Однако! — вслух подумал я. — Заставь, как говорится, дураков богу молиться, и даже он не рад будет.

Но дело было сделано. Теперь церковные амулеты, защищавшие от меня своих хозяев, силы не имели совсем. Духу горы на новоявленную паству было наплевать, и всё что он мог им посоветовать — это не суетиться. Да лечь поспать, вот как он спит.

— Да будет так! — вслух, во всем возможным злорадным торжеством, сказал я и ударил по этому надоедливому монастырю и его окрестностям сонной волной, этим единственным выученным мной в совершенстве фокусом.

Зелёная волна пронеслась по помещениям и дворам, по кельям и зенитным башням, вырубая бодрствующих кого где застала. Заснули пушкари на зенитных башнях, заснули повара и группы захвата, заснул с улыбкой облегчения и всё ещё орущий монах. А его самозваное святейшество так вообще свернулся клубочком на его ворсейшестве у себя в кабинете, засопел в две дырочки и пустил пузыри изо рта, до того он

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.