Самый опасный возраст стр. 51
разорились полностью, исключительно из-за наличия у них специальных предложений и туров в не совсем цивилизованные страны. В эти страны безопасней всё-таки ездить организованно, а по специальному предложению можно и в цивилизованной стране оказаться в очень даже дорогом, престижном месте за вполне себе разумные деньги.
В воскресенье у Дашки случился выходной и, разумеется, она ночевала у бабушки. После завтрака она приволокла на кухню свой ноутбук, и они с Валентиной Григорьевной определили, куда же всё-таки им надо лететь, чтоб «плескаться» в тепле. Погодные условия диктовали только одно направление, куда Валентина Григорьевна могла добраться без проблем для здоровья и без бизнес класса, а именно, Арабские Эмираты. Конечно, раньше можно было бы полететь в Египет, что обошлось бы раза в два дешевле, но то раньше. Раньше и в Эмиратах дешевле было. Раньше Валентина Григорьевна и бизнес класс себе могла позволить. Мало ли чего там было раньше. Радоваться надо тому, что есть сейчас. Этому Валентина Григорьевна от жизни уже научилась. А сейчас надо выбрать самый лучший отель, ну, разумеется, цена плюс качество. Самые-самые лучшие, опять же, для тех, кто банки грабит.
Они с Дашкой рассматривали фотографии отелей, сравнивали цены, читали отзывы и совещались, что брать, а от чего отказаться, и что необходимо купить в знаменитом Дубайском
Дьюти Фри на обратном пути. Дашка подсчитывала, сколько ей удастся купить валюты на отпускные, а Валентина Григорьевна размышляла вслух на тему, стоит ли им брать трансфер до отеля, или можно будет сэкономить и обойтись такси.
В разгар такого приятного времяпрепровождения раздался звонок интеркома.
– Кого это принесло? – удивилась Валентина Григорьевна и сказала в трубку интеркома: – Московское время двенадцать часов тридцать минут.
Она любила иногда так пошутить с непрошенными гостями. То, что гости были непрошенными, это точно, ведь свои, как известно, дома сидят, в ноутбук смотрят. Свои в лице Дашки хихикнули, а из интеркома донеслось странное глухое:
– Мам, открой.
– Оба-на, героиня-любовница пожаловала! – сказала Валентина Григорьевна и нажала на кнопку.
Елена Михайловна ввалилась в прихожую вся зареванная и плюхнулась на диванчик, не снимая шубы.
– Что случилось? – Валентина Григорьевна уперла руки в бока.
Она уже заподозрила, что именно случилось. Небось, герой-любовник, как ему и полагается, сдристнул. Это Валентине Григорьевне было хорошо знакомо. Она до сих пор помнила, как сдристнул Гриша, с которым она планировала, если и не встречать старость, то хотя бы провести вместе золотые годы. Поговорить о том, о сем, держась за руки и глядя на закат. Ну, вы понимаете. Что-то в этом роде.
– Юра пропа-а-ал, – проныла Елена Михайловна.
– Как пропал? – решила на всякий случай уточнить Валентина Григорьевна. – Совсем пропал, то есть помер? Или съехал с вещами? Или просто дверь не открывает?
– Съехал! Дом сдаётся. Мне Зарема сказала. Она там уборку делает, генера-а-а-а-льну-у-у-ю.
– Успокойся и подотри сопли! Мы Смирновы. Твоя прабабушка никогда не плакала, а она блокаду пережила, детей похоронила, и ещё черти чего вынесла. На море даже ни разу не была!
– Причём тут прабабушка? – спросила Елена Михайловна, но ныть перестала, даже шубу сняла. Потом скинула сапоги, глянула на мать, явно поняла, что сейчас получит дыню за беспорядок, и аккуратно убрала всё это в шкаф.
– Прабабушка при всём! Надо же нам на кого-то