Самый опасный возраст стр. 56
сейчас, пора на пляж. Мы должны вернуться ослепительно красивые.
– Ну, я-то понятно, – заметила Елена Михайловна. – Мне еще за румына замуж выходить. Но вам-то зачем?
– А как, по-твоему, Дашка будет за рулём ездить? Красота на некоторых сотрудников ГИБДД действует волшебным образом, даже в моем возрасте.
– Ага! Как же! На сотрудников ГИБДД волшебным образом действуют исключительно разноцветные бумажки с водяными знаками.
– Тут я вынуждена с тобой согласиться, но Дашке, между прочим, тоже замуж сходить не помешает, а красота в этом деле совсем не помеха.
При этих словах бабули Даша вдруг моментально представила, как выйдет замуж за сотрудника ГИБДД, и он будет вынужден метаться между своей страстью к жене и к разноцветным бумажкам с водяными знаками.
– Бабуль, а ты тоже замуж собралась? В смысле, тебе ослепительная красота зачем?
– Нет, не замуж. Я на всякий случай, вдруг помру. В гробу буду красавицей лежать, не то, что некоторые. – Валентина Григорьевна вытаращила глаза и высунула язык, изображая тех самых «некоторых», лежащих в гробу.
– Тьфу на тебя! – справедливо заметила Елена Михайловна, а Даше захотелось их обеих расцеловать, но она пресекла в себе эти телячьи нежности.
Определившись с неотложными делами, вся семейка Смирновых дружно принялась наводить красоту и уже через неделю пребывания на отдыхе выглядела просто сногсшибательно. Елена Михайловна так увлеклась этим процессом, что практически перестала страдать по ночам, и Даша переехала к ней обратно. Особенно хорошо девушки Смирновы смотрелись перед ужином в вечерних нарядах. У Даши по такому случаю имелся с собой запас соблазнительных сарафанов, разумеется, розовых. Розовый цвет необычайно хорошо сочетался с загорелой кожей. Перед ужином они обычно заходили в лобби-бар, где выпивали чего-нибудь в качестве аперитива. Конечно, их влек в лобби-бар не аперитив, а возможность продефилировать туда-сюда перед изумленной публикой. Арабские мужчины в белоснежных одеяниях так и вовсе впадали в ступор при виде красавиц Смирновых. Аперитив же стоил просто бешеных денег, поэтому обычно в качестве аперитива им приходилось довольствоваться минеральной водой с лимоном.
Как-то они по своему обыкновению сидели в лобби-баре перед ужином и изучали меню спиртных напитков. А чего его изучать? Меню все знали уже наизусть. И меню, и цены.
– Ну, сколько можно уже вам говорить, пошли, сходим до мола, тут неподалёку, – возмущалась Валентина Григорьевна в предвкушении своей порции воды с лимоном. – Там есть винный магазин. Купим вина нормального и вечером на балконе посидим, как люди.
– Как ты себе это представляешь? – Елена Михайловна махнула винной картой. – Войдем в отель с мешками, и погромыхивая бутылками, через весь холл потащимся к лифту? Что про нас подумают арабы?
– Да какая тебе разница, что про тебя подумают арабы? Теперь водой с лимоном обопьёмся, что ли, чтоб арабы про тебя ничего плохого не подумали?!
– Мам, и правда, пусть арабы думают, что хотят, а мы с бабулей завтра пойдём часиков в шесть, как жара спадёт. – Даша решила поддержать бабушку. Она, разумеется, спокойно относилась ко всяческим спиртным напиткам, но это, когда они в изобилии, а когда тебя в чём-то ограничивают, этого чего-то хочется чрезвычайно.
– Действительно, почему вас должно беспокоить, что подумают арабы? – К их столику подошёл симпатичный дядька. Назвать его пожилым, у Даши язык бы не повернулся. Он являлся мужчиной значительного