Самый опасный возраст стр. 60
свою очередь поинтересовалась Елена Михайловна.
– Ох! – Валентина Григорьевна застонала и потребовала себе воды с лимоном.
– Девочки, мы нищие, – сообщила она, выпив залпом целый стакан.
– Ты проигралась в карты? – ахнула Елена Михайловна.
– Не мели чушь. – Валентина Григорьевна махнула рукой и достала сигарету. Тут же буквально из воздуха около неё материализовался официант и щёлкнул зажигалкой.
– Мама, ты опять куришь!
– Она потрясена, разве не ясно? – заступилась за бабулю Даша.
– Я потрясена. Потрясена и раздавлена.
– Мама, ты ведешь себя так, как будто потеряла невинность.
– Я её и потеряла, ну, в смысле веру в разумное, доброе и вечное.
– Поясни, пожалуйста.
– Там, где я была…Они такие все там богатые, я чувствовала себя полной окончательной нищебродкой. Какой там средний класс?! Мне было обидно. Да! Моя бабуля оставила маме в наследство чашки с отломанными ручками, мама оставила мне в наследство квартиру. Я, даст Бог, оставлю вам в наследство три квартиры. Мы бедняки.
– А что я тебе вчера говорила! – вставила Даша, победно взглянув на мать.
– Не переживай! – Елена Михайловна поцеловала Валентину Григорьевну в щёку. – Главное, что тенденция у нас положительная. Глядишь, Дашкин внук получит в наследство доходный дом.
– Да, но…Трофимов, он там с ними, как рыба в воде. Он реально богатый, как они.
– Так давай за него порадуемся.
– Откуда у него эти деньги? Такое нереально заработать с нуля, если ты не Цукерберг или, этот, как его…. – Валентина Григорьевна пощёлкала пальцами, явно пытаясь вспомнить кого-то такого же выдающегося, как Цукерберг, но не вспомнила и махнула рукой. – Вдруг он ограбил стариков и детей? Я же этого просто не вынесу.
– Тайное всегда становится явным. Если виноват, заплатит. – Елена Михайловна тяжело вздохнула. – Хотя, если вспомнить историю….
– Да, бабуль, фиг там с деньгами и несметными богатствами, как натура твоя? Не пострадала?
– Натура моя при мне. – Валентина Григорьевна ухмыльнулась. – Знаете, что я вам скажу, девочки. Хвост свой красивый перед вами распускать любой павлин может, но только один выйдет вперед и скажет: «Люди добрые! Я принимаю на себя ответственность за эту женщину и её детей».
– Правильно ли я поняла? – решила уточнить Даша. – Ты хочешь замуж за павлина? Или намекаешь, что секс возможен только после свадьбы?
– В вашем возрасте это не имеет значения, а вот мне уже надо свою натуру беречь!
– Странно, я всегда думала, что наоборот, – удивлённо заметила Елена Михайловна.
* * *Сразу после возвращения из Эмиратов на семейном совете было постановлено, что Елена Михайловна непременно должна начать новую жизнь, для чего ей необходимо кардинально сменить имидж. Поэтому её буквально пинками загнали в салон красоты к мастеру Валентины Григорьевны, где подстригли и перекрасили в блондинку модным методом «балаяж». Елена Михайловна сопротивлялась, но слабо. После того, как её предал и оставил мужчина мечты, она чувствовала себя тем самым зайкой, которого бросила безответственная стерва-хозяйка. А какая разница, какого цвета волосы у брошенной зайки? Однако оказалось, что разница есть. Елена Михайловна изменилась кардинально. Белые волосы оттеняли её бронзовый загар и подчёркивали карие глаза. В стрижке присутствовал лёгкий переполох и та самая небрежность, которой не страшен никакой ветер. Елена Михайловна даже сама себе понравилась, и каждый раз ловила своё отражение в каких-нибудь поверхностях. Всё никак не могла налюбоваться. Конечно, мысль