Шанс? Жизнь взаймы стр. 158
раз замечали люди тесно связанные со строительством, контуры будущего строения, размеченные на плоскости, всегда кажутся мелкими и неубедительными. Лишь когда начинают расти стены и появляется объем, тогда ты понимаешь, что намечен был дворец, а не курятник. Поэтому многочисленные язвительные комментарии игнорировал и советовал всем задуматься над вопросом, почему дурням полдела не показывают.
На следующий день пришла долгожданная ладья. Добирались они трое суток, на ночь приставали к берегу. Боялся купец в темноте на дерево нарваться или на одинокую льдину, плывущую с северных верховий реки. Купцу нужен был день, чтоб разгрузиться и расторговаться в Черкассах. К нам он планировал отправиться на следующее утро, взяв на борт меня и часть рабочих. Пользуясь случаем, продолжил обучение работников новаторским методам строительства оборонительных сооружений.
В Европе, чтоб добиться вертикальности стен земляного укрепления, фронтальную и заднюю стенки выкладывали из кирпича, а уже внутрь засыпали землей и трамбовали. Кирпича у нас не было, поэтому мы поступали проще. В качестве передней и задней стенки плели тын из лозы, задерживающий землю и не дающий ей расползтись. Нижние колья забивались в землю, верхние затем вплетались в уже сформированный тын и тянули его дальше вверх, скрепляя колья передней и задней стенки растяжками и распорками. Получался своеобразный метод скользящей опалубки. В конце тын штукатурился глиной или песком с известью и получалась ровная стена.
По такой же технологии в это время казаки строили большинство домов, только стенки там обычно были не больше полуметра. Дерево в степи проблема, а лоза густо росла возле речушек и озер, там, где и селились люди. Лоза растет быстро, с ней все умели работать. Дом получался теплым зимой и прохладный летом, перекрывался длинными, ровными стволами и накрывался камышом или ржаной соломой. Все материалы были доступными, только собирай и работай.
Но, несмотря на это, вопросов к моему проекту у Атанаса появилось немало. Видно вечером они долго обсуждали с казаками увиденное и утром он, не давая роздыху, засыпал меня ворохом вопросов:
— Богдан, ты говорил высота стены будет четыре твоих роста? Так это мало… любой на такую стену выдерется даже без драбины (лестницы). Надо бы повыше поднять.
— Батьку, так ты посчитай ров, это еще два роста и брустверная стенка с бойницами за которой казаки прятаться будут и в супостата стрелять, еще один рост. Это семь, таких как я, друг другу на плечи встать должны чтоб до верха достать. Ты глянь на ваш частокол, так новая стена, считай, как четыре таких будет. Вот на него так точно, любой, без драбины заберется.
— А ну заберись!
— На что закладаемся? Давай на десять монет серебром, что ты Отче наш прочитать не успеешь, как я наверху буду.
От нас до земляного вала было метров сорок, затем не особо крутой вал метров пять и частокол высотой около трех метров сложенный из круглых ошкуренных бревен стоящих впритык. Но небольшие неровности, остатки от срубанных сучков были в наличии, ноге было за что зацепиться, особенно если втиснуть ее в стык бревен. Там даже на трении, вывернув стопу и воткнув ее в стык, можно было удержаться. Так же не составляло проблем вбить в стык бревен нож и нагрузить его весом своего тела. Поэтому,