Шанс? Жизнь взаймы стр. 21
А вот что дальше будет… Но пока самоконтроль и проверка желаний на соответствие психотипу, это в нашей власти, эмоциональность это не беда, беда ее избыток.
Вернувшись к реальности, решил продолжить подрывную работу, и начал рассказывать Сулиму остальные байки про католических священников, и мнимые просьбы наших гречкосеев.
— Многие меня просили, Сулим, чтоб помог я им весточку для родных передать. Подумай сам, некоторых вы у татар отбили, другие сами пришли, у всех родня где-то осталась. В Киев на базар они не ездят, монет у них нет, добычи нет, что им там делать. Вот и просили меня, с купцами толковать, кто туда ездит, где они раньше жили, чтоб рассказал про них, что живы, здоровы живут с казаками дружно, все у них есть, дом, скотина, земли, сколько обработать сможешь, чтоб до родни весточка дошла. Раз у меня рот зашит, вы теперь с купцами толковать будете. А чтоб ты не забывал, я тебе напоминать буду, как нового купца увижу.
— Придумал на свою голову! Надо было тебя Богдан, домой отправлять, твою добычу бы сами продали, монеты бы тебе привезли. Сам будешь с купцом толковать, я рядом слушать буду, чтоб ты дурниц не говорил.
— Не, слово крепче булата, Сулим, не могу я теперь.
— Я с Иваном потолкую, со мной можешь сам говорить, беды не будет.
— Ну, разве что так, тогда можно, но смотри, ты с Иваном потолкуй.
— Не боись казак, раз я сказал, значит так и будет.
Кормил купец хорошо, хоть и в сухомятку, оно понятно, пока светло останавливаться недосуг. На ходу раздали холодные пироги с рыбой, с мясом, и с капустой, середа постный день, но подорожному можно отступить от предписаний, каждый сам решал что кушать. Напиток дали типа разведенного водой меда, но голодным никто себя не чувствовал, так и ехали. Мерная езда убаюкивала, но передний дозор дело ответственное и я добросовестно проверял прилегающие к дороге заросли.
— А тут лихие люди часто шалят Сулим?
— Так откуда мне то знать, я что, тут каждый месяц еду? Купца, Иван спрашивал, говорит, бывает, пропадают люди на этой дороге, но то по глупости, кто малым числом идет. На такой обоз, как наш, никто не полезет. Ведь за нами следующий обоз недалече идет, не успеют нас побить, как подмога подъедет, а добычу и взять не успеют.
Солнце уже повернуло на закат, как нас стремительно обошла пятерка всадников и ходкой рысью ускакала по дороге. Выглядели они, как павлины. Цветные перья колыхались на верхушках шлемов, европейского типа доспехи, как те, что лежали на дне нашей телеги, снятые с самоуверенного пана, разноцветные плащи на плечах. Красиво проскакали, как в кино про средние века, мне аж завидно стало. Сулим, со злостью посмотрел им вслед, и пробормотал что-то ругательное.
— Знакомых встретил, Сулим? Чем тебе те паны не приглянулись?
— Век бы не знал, не горевал бы. То ляхи поскакали, один из них нас с постоялого двора спроваживал, дерьмо псячье! Как я его тогда не зарубил, сам не знаю, так и просился сучонок под саблю!
— А ты не мог обознаться?
— Я его морду долго не забуду, и усы вверх задранные, да и остальные ему под стать. В наших краях